Звезды-свидетели. Витамин любви (сборник)

Герман бросил взгляд в окно, и до него только сейчас начало доходить, что они действительно отрезаны от всего мира. Что его заветное желание – отгородиться от людей – только сейчас приобрело свой истинный смысл: снег засыпал не только сад и участок перед домом и курятником, гаражом и воротами, он завалил и лесную дорогу, соединявшуюся с основной московской трассой. И кто знает, когда еще ее расчистят киселевские трактора?

– Спасибо за обед, все было очень вкусно, – сказал он. – Хочешь послушать музыку?

– Твою?

– Нет.

Вебера, к примеру, слышала о таком композиторе?

– Слышала. Я же не в дремучем лесу жила… вроде тебя! – Она усмехнулась. – Он же рок-оперы пишет. «Иисус Христос – суперзвезда», например.

– Еще?

– Ну… «Кошки», кажется. Мне ужасно нравится музыка из этого мюзикла. Да и вообще забавный сюжет. Думаю, «Призрака Оперы» тоже он написал?

– Все правильно.

– А у тебя есть записи Сары Брайтман?

– Конечно, есть!

– Вот ее бы я с удовольствием послушала.

Как и Лару Фабиан.

– Хорошо. В такую погоду только музыку и слушать. Смотреть в окно, как падает снег, и слушать, слушать…

– Я только посуду помою.

Она производила впечатление очень аккуратной девушки.

Герман нашел диски с мелодиями Сары Брайтман, и вскоре по дому поплыл ее божественный голос. Расположившись в своем любимом кресле перед пылающим камином, Герман, слушая музыку, поджидал Нину. И, хотя он знал ее меньше суток, отчего-то так жалел ее, так понимал, и эта музыка словно бы подталкивала его к тому, чтобы он оправдал все совершенные ею убийства.

Больше того, музыка творила нечто невообразимое – Нина представлялась ему героиней какого-то психологического триллера. И он подумал, что, если бы Лева Рубин – продюсер, надо сказать, универсальный, – заинтересовался подобным сюжетом, то наверняка он поручил бы какому-нибудь хорошему автору написать сценарий, а потом снять фильм, который назывался бы, к примеру: «Снег. Мелодия убийства». Или: «Январь. Кровавый шлягер». Словом, что-то зимнее, холодное, интригующее и непременно связанное с убийствами.

Вот что такое берущая за душу музыка, да еще и в исполнении столь гениальной певицы, как Сара Брайтман! Кто знает, может, и историю мальчика Мити и его любви, так трагически закончившуюся, он сам, Герман Родионов, сможет нанизать на не менее гениальные мелодии, и, слушая их, люди будут рыдать… Он закрыл глаза и увидел себя в кинозале.