Приключения архивариуса

Оказалось, что я прав! Началось это ещё на лестнице и выглядело, как ни странно, вполне обыденно: госпожа коммандер остановилась перед высоким, куда выше человеческого роста, зеркалом, в котором вместо трёх наших фигур отражались лишь неясные серые тени. Она покачала головой и спросила неожиданно:

– Дюпон, я забыла, какой стихией вы владеете?

– Воздухом, госпожа коммандер.

– Очень кстати. Тогда запоминайте формулу и жест… – и она быстро проговорила короткую и энергичную фразу на квенья[2 - Квенья – один из эльфийских языков.

], после чего обвела хитро сложенными пальцами правой руки контуры зеркала.

Пласт пыли, словно ткань, свернулся в рулон, отплыл в сторону и лёг на пол.

– А?.. – слов у меня не нашлось, поэтому я закрыл рот, напрягся и попытался повторить фразу.

– Неплохо, – кивнула госпожа Редфилд. – Правда, таким образом вы бы пыль не убрали, а, так сказать, расчихали по всему помещению, но мы ещё потренируемся.

И мы потренировались…

Матерь Великая, я в жизни так не уставал от физической работы, как от этого несложного упражнения! У меня, кажется, даже уши вспотели, а пальцы правой руки навсегда сложились в тот замысловатый кукиш, которым следовало обозначать фронт работ.

Госпожа Редфилд одобрительно качала головой, а подлый старикашка Пьер следовал за нами в арьергарде и почти неслышно хихикал.

Правда, на пятый раз мне удалось очистить целиком одну из малых гостиных, и грозная начальница милостиво согласилась на короткий перерыв.

– Итак, начнём со спальни, – сказала она.

 – Ведите, Пьер!

Далеко идти не пришлось, как оказалось, мы как раз дошли до конца коридора, где и располагались хозяйские апартаменты. Пыль была скручена в тугой рулон, тяжёлые тёмные шторы раздвинуты, и комната оказалась большой, вполне светлой и очень разумно устроенной.

Широкая и невысокая кровать справа в глубине, так, чтобы не доходил сквозняк. У окна – большой пустой стол и тяжёлое кожаное кресло с высокой спинкой. Слева пара старомодных книжных шкафов, битком забитых толстыми томами.

Несколько потемневших картин на стенах: пара портретов, на которых не разобрать даже, мужчина это или женщина, вроде бы пейзаж, неожиданный яркий натюрморт с лимоном и толстоногим бокалом.

– Господин граф в последние годы здесь в основном и жил, – с извиняющейся ноткой произнёс Пьер. – И обедал, и работал, и читал…

– А сейф где?

– Сейчас покажу.

Я ожидал, что сейф окажется традиционно за картиной, ну, или, в крайнем случае, в полу, но нет.