Приключения архивариуса

Оказывается, спускаться по винтовой лестнице ещё труднее, чем идти вверх!

Виток, второй… пятый… восьмой…

– По-моему, мы уже спустились ниже уровня земли, – сказал я сквозь зубы.

Любви к помещениям без окон во мне всё ещё не прибавилось.

– Вполне возможно, – равнодушно откликнулась госпожа Редфилд. – Не дрейфьте, Дюпон, мы всего-навсего идём в подвал.

– Но Пьер при мне спускался в подвал за вином и сыром! – возразил я; отчего-то идти и разговаривать было не так страшно. – И вход туда рядом с кладовой и кухней! И никаких тайных лестниц, нормальная дверь на засове! И лампа загорается!

– Не пыхтите мне в затылок, Жак! И почувствуйте разницу между понятиями «подвал» и «погреб», а?

Я покатал на языке оба слова.

Подвал. Погреб. Ну…

– Пожалуй, да, разница есть. Вынужден согласиться.

– Между прочим, это у вас гуманитарное образование, Дюпон!

– А у вас?

– А у меня… какого только нет. Кстати, вот как раз филологического-то и нет, надо будет об этом подумать… в свободное время.

Ага, мы пришли!

И снова перед нами была дверь. Обычная, никаких железных оковок и прочих излишеств: панель из тёмного дерева, кованая ручка в виде головы хищной птицы с кольцом в клюве, классическая замочная скважина. Впрочем, даже и эта самая скважина была не нужна, потому что дверь была приоткрыта, и из темноты за ней тянуло холодом.

Я сглотнул и спросил шепотом:

– Там может быть… кто-то?

– Бросьте, Дюпон, вы же взрослый человек! – ответила госпожа Редфилд в полный голос.

 – Чёрная рука и красная простыня, годами ожидающие маленьких мальчиков в темноте под кроватью, остались в далёком детстве. Мы с вами в подвале, и температура здесь днём и ночью низкая.

С этими словами она потянула за ручку, дверь открылась, и мы вошли внутрь.

Зажженный госпожой Редфилд магический фонарик осветил большую и страшно захламлённую комнату: несколько заваленных чем-то столов, шкафы с книгами и с какими-то предметами, стеллажи, два или три кресла, табуретки.

В правом углу, отгороженное стеклянной стенкой, чуть поблёскивало странное соединение колб, реторт, змеевиков и трубочек.

– Если окажется, что он занимался дистилляцией, ища новые рецепты келимаса, я съем собственную шляпу! – себе под нос пробормотала моя временная начальница.

– У вас нет шляпы, – тихо, но твёрдо возразил я.

– Вот поэтому я и уверена, что Буа-Жибо не искал идеальную форму перегонного куба, а был… Ага.