Ущелье Самарья, в следующий вторник

Их ждал экипаж и гостиница в самом центре Старого города, в двух шагах от порта, храма Великой Матери, памятного знака в честь Гиптиды и Протиса и десятков маленьких и больших, знаменитых и никому не известных ресторанчиков, в каждом из которых уже с утра в огромном котле начинали готовить буйабес.

Наутро Софи проснулась первая.

Умывшись и накинув легкое платье, она открыла окно и, слегка ежась от утренней прохлады, стала рассматривать город и море. Отель их стоял на холме. Номер был на самом верхнем, шестом этаже, и отсюда Старый город представал, в первую очередь, как темное рыже-красное полотно черепичных крыш, изредка разрываемое громадой храма Великой матери или колокольней при церкви Единого, зеленым оазисом городского парка или золотистым пятном площадки для игры в мяч, посыпанной песком.

А там, где крыши обрывались, видны были портовые сооружения: доки, причалы, краны. Белые громады пассажирских кораблей мирно соседствовали с трудягами-буксирами и грузовыми судами. Потом акватория порта заканчивалась, и дальше была только бесконечная синяя гладь моря.

– Который час? – не открывая глаз, спросила со своей кровати Лидия.

– Половина восьмого.

– Ты с ума сошла, в такую рань вскакивать? У нас отпуск!

– Но мы же в Массалии! – возмутилась Пимпочка. – И сегодня вечером отсюда уплывем! Как же можно спать, когда нужно посмотреть город?

Протестующе заскрипели пружины под Вэл:

– Дай поспать еще хоть часик, а? Потом мы тебе все, что угодно осмотрим…

Софи фыркнула, закрыла окно и отправилась осматривать Массалию в одиночку.

«Даже еще и лучше, что они досыпают, – думала она, осторожно ступая по булыжной мостовой, круто спускающейся с горы к набережной и порту. – Пусть себе смотрят свои сладкие сны. Все равно Вэл потребовала бы пойти по бульварам, чтобы разглядывать витрины лавок со шляпками, а Лидия пожелала бы первым делом посетить церковь Единого, чтобы увидеть фрески. А я хочу к морю! Да, определенно, очень хорошо, что я пошла одна!»

Через два часа девушка уже не была в этом так уверена.

Нет, поначалу-то все было почти идеально. От гостиницы до берега идти было не больше пятнадцати минут, да еще и вниз под горку, так что в восемь утра Софи входила через пассажирские ворота на территорию порта. Полюбовавшись несколько минут на высокие белые борта и сверкающие иллюминаторы «Щита Элагханов», что бросил якорь на причале номер три, она неторопливо пошла влево, к яхт-клубу и частным стоянкам.