Ущелье Самарья, в следующий вторник

– Я, вообще-то, никогда не заблуживаюсь… не заблуждаюсь… не теряю дорогу, вот! Мой папа говорит, что у меня есть шишка направления, – и она ткнула себя куда-то между правым виском и затылком. – А тут почему-то она не сработала.

– Думаю, Массалия решила немного поиграть с вами, – снова улыбнулся он. – Старая колдунья иногда ревниво относится к молоденьким девушкам. Это и не удивительно, если учесть, что ей-то уже больше двух тысяч лет.

– Двух тысяч? Неужели с тех пор что-то сохранилось?

– Немногое, конечно, но сохранилось.

Если у вас есть пятнадцать минут…

Софи вздохнула и решительно кивнула:

– Есть. Лидия и Вэл, конечно, будут бурчать, но я их предупрежу, что задерживаюсь.

Пропавшая улица Pavillon нашлась в двух шагах от места, где Пимпочка заблудилась. Крис шел с ней рядом и рассказывал о городе:

– Массалию основали фокейцы, примерно за 600 лет до Открытия Дорог. По легенде, этот кусок побережья царь лигурийцев подарил к свадьбе своей дочери Гиптиде. Она и ее муж, эллинский полководец Протис, заложили здесь город.

От того, первого города, конечно, не осталось ничего, кроме культурного слоя на глубине примерно тридцати метров. А вот от римлян осталось…

В этот момент очередная узкая улочка повернула, и глазам молодых людей открылась широкая площадь, огороженная невысокой чугунной решеткой. А за ней – несколько стройных колонн, кусок гладкого мозаичного пола и невероятной толщины дерево, узловатые ветви которого поддерживала странная металлическая конструкция.

– Что это? – спросила Софи, делая шаг к решетке.

– Осторожнее, – Крис удержал ее за руку. – Тут все накрыто силовым полем, чтобы сохранить мозаику, и вообще, от греха подальше. Это остатки храма Гекаты, вон, в мозаике видны ее знаки, лунный серп и факелы. Она была богиней лунного света, ядовитых растений, перекрестков и всего таинственного. Помимо этого, считалось, что покровительство Гекаты дарует мудрость в народных собраниях, счастье на войне и удачу на охоте.

– Какая… разноплановая богиня, – словно зачарованная, Пимпочка двинулась вокруг площади, закрытой силовым полем.

 – А дерево, это что, платан? Разве они бывают такими старыми?

– Платаны живут до восьмисот лет, – усмехнулся Крис. – Но этот поддерживается магически с очень давних времен. Не буду врать, что его посадили при основании города, но ему примерно полторы тысячи лет, за это можно ручаться. По легенде, этот платан вырос из погасшего факела, который богиня воткнула в землю.