Ущелье Самарья, в следующий вторник

– Ты лучше объясни, Лид, – вмешалась Валери, – что у тебя случилось? Прошлый раз ты была такая же злющая, когда поправилась на полтора килограмма, и тебе пришлось неделю питаться травой и обезжиренным йогуртом!

Лидия вздохнула:

– Ну, да, ты права… Не то чтобы что-то случилось, но я озадачена, вот!

– Рассказывай! – Вэл уселась поудобнее, а Софи разлила в бокалы еще вина.

– Я сегодня была в «Belle Epoque», – начала манекенщица, сделав из бокала большой глоток, – думала только получить деньги, но мадам Вивьен попросила меня примерить три новых платья к осеннему показу.

Платья потрясающие, кстати, Пимпочка, одно из них тебе будет идеально!

– Я же просила, не называть меня этой дурацкой кличкой! – простонала Софи.

– Ой, ну, прости! Само с языка соскочило! – Лидия хихикнула, – Нет, правда, к будущему лету нужно будет такое тебе заказать у наших мастеров.

– Посмотрим, как дела пойдут, – отмахнулась девушка. – Ну, примерила ты три платья, дальше что?

– Дальше… примерила, показала, их на мне закололи, где и что изменить, и я пошла переодеваться.

А последнее платье было с очень узким рукавом, и, когда я его снимала, с меня слетела клипса.

– Нефритовая?

– Хуже! Любимая, авантюриновая!

Валери и Софи переглянулись: авантюриновые клипсы, крупные, в очень своеобразной золотой оправе, были для Лидии главным талисманом. И неудивительно, ведь при их изготовлении ювелир-артефактор заложил туда немало важных свойств: вещица скрывала мысли, освежала лицо, отражала не слишком сильные атакующие заклинания и даже реагировала на яды.

– И что, клипса потерялась?

– Нет, – Лидия покачала головой. – Она упала прямо в корзину для мусора, и я ее, конечно, нашла. Просто вытряхнула все из корзины на пол. А когда складывала обратно, среди всяких бумажек увидела странную записку. Во-первых, она была написана на совершенно чужой бумаге. Во-вторых, надорвана, но не разорвана до конца.

И потом, содержание!..

– То есть, ты ее прочла? – поинтересовалась Вэл.

– Я ее даже принесла! Сейчас!

Лидия поставила бокал на столик и вышла из гостиной, чтобы через минуту вернуться с листком зеленовато-голубой бумаги, сложенным пополам и надорванным. Она протянула его подругам:

– Смотрите сами!

Софи взяла записку, развернула и прочла вслух:

«Ущелье Самарья, в следующий вторник. И поосторожнее!».