Ошибка небес

–

Я их и не отнимаю у тебя. Между прочим, ты встречаешься с ними с десяток раз в год. Скорее уж вы мистер Прескот их директор, чем друг. И… Ладно, как я уже сказала, я просто решила тебя предупредить.

Неловкое молчание прервал стук в дверь, которую Ричард предусмотрительно закрыл перед своей неудавшейся попыткой подбодрить Кассандру.

–

Войдите, – разблокировав дверь, громко произнес Ричард.

Увидев входящего Дэвида, Кассандра мысленно простонала. Слушать сейчас его обвинения в неподчинении приказу и неуважении ей совсем не хотелось.

–

Сэр, я за мисс Хартли, – четко произнес Дэвид, чем немало удивил Кассандру, ожидающую услышать от него обвинительную речь. Но, мгновением позже, поняв, что именно Дэвида назначили сопровождать ее в Академию, радость от миновавшей ее необходимости извиняться за свое участие в позавчерашней операции пропала.

–

Директор Прескот, мне бы очень не хотелось отвлекать от работы агента Грина и, если Вы дадите мне адрес Академии, я сама доберусь туда.

–

Это исключено, – не терпящим возражения тоном разрушил надежды Кассандры на освобождения от Дэвида Ричард, – Академия является закрытым учреждением, поэтому отпустить Вас туда без сопровождения агента я не могу.

–

Возможно, Вы направите меня с другим

агентом?

Мне действительно очень не хочется тратить целый рабочий день агента Грина на стажера, – представив, что ей придется всю дорогу слушать брюзжание Дэвида, предприняла очередную попытку избавиться от

него Лаки.

–

За это можете не переживать, мисс Хартли. Благодаря Вашему вмешательству, всему отделу ничего не остается, как ждать звонка от Кирсанова. Так что, находясь рядом с Вами, я буду ближе всего к реализации плана отдела, – поспешил разубедить Лаки Дэвид.

–

Тогда и мне ничего не остается, как пожелать Вам удачи, мисс Хартли, и, как говориться: «Чтоб всегда, парашютисты, Ваш раскрывался парашют!», – все еще злясь на Кассандру, с дьявольской улыбкой, произнес «напутственные» слова Ричард.

Глава 13.

Вопреки опасениям Кассандры, Дэвид всю дорогу до Академии молчал: ни осуждающих слов, ни ядовитых пожеланий провалиться на аттестации – ничего. Только тишина, сопровождающая невольных попутчиков до места назначения. Казалось, что если станет еще тише, то они могли бы услышать мысли друг друга.