Любила вас, каждого…

Крупные семки, с прилипшими кристаллами морской, которых распаханному пузу не забыть. Стаканами, да с шелухой, ведь в школе непозволительно сорить.

Шрамы тела и души

Больничка. Хирург на весь город один. Собирает строителя, придавленного стеной. Сложный тела конструктор, в котором разобраться может только он. Восемь часов. Живой.

Вечером аппендикс – вдребезги. Мой. Шрам четырнадцать сантиметров, рогат и фиолетов. Купальник слитный – по жизни со мной.

Выписка. Бесконечные перевязки и голод, преследующий постоянно.

Оксанка не приходит. Приобретаешь знание о вреде подсолнечных с кожурой, и что шрам во всё пузо – фигня, а вот рубец на сердце – настоящая монтана, как говорила мама. Подруга поменяла тебя на новенькую – дочь директора музыкальной школы, племянницу нашей «литрусички». Благодаря последнему факту оценки по любимым предметам падали со скоростью сосулек с крыши по весне.

«Деловая» приносила в школу жевательную резинку в разноцветных шариках, в модно недосягаемой немецкой упаковке.

Оксанкино сердце перекочевало в новые отношения и прилипло намертво. На жвачку. «Тудой-сюдой» уехало к блатным.

Решение принято: подруги лучшей не будет. Никогда.

– Что за шрамы?

– От ожогов. Когда меня реанимировали.

– Они красивые.

– Вряд ли.

– Эй… Они спасли тебе жизнь. Они прекрасны.

(Из к/ф «Двойная жизнь Чарли Сан-Клауда».)

Шрамы на теле – как напоминание: сколько раз можно было уйти, но ты остаёшься, каждый раз остаёшься для чего-то большего.

Аппендикс одарил рогатым в четырнадцать сантиметров. Фиолетовым он был ещё лет семнадцать. Сначала боялась и трогать, потом стеснялась на пляже раздеться. До следующего шрама. Но два других совсем незаметны, хирург-гинеколог – золотые руки и сердце – решила: «Молодая, одного во всё пузо вполне достаточно». Сделала красиво-горизонтально оба, с разницей в шесть месяцев.

Да, бикини уже не мой вариант, но приходит день, когда начинаешь любить свои шрамы.

Даже те, которые сделала сама… Каждый говорит о том, что идёшь вперёд, что жива. Зачем-то осталась. Шрамы на теле заживают быстро, так оно устроено. Они закаляют характер и остаются с тобой навсегда. Если сможешь поведать о них, получится хорошая история.

Чего нельзя сказать о шрамах души, сердца. Раны от неразделённой любви, законченных отношений и потери близкого человека… А хуже всего ложь – убивает живое на пути и внутри.