Укромный уголок

Так что в конце концов она просто перестала приезжать к родственникам на Рождество.

Эмили вытерла глаза. Возможно, переезд в Лондон изначально был плохой идеей. Наверно, ей надо было остаться в Хоксли. Фасоны свадебных платьев и акварель теперь уже не казались смертным приговором.

«Ну нет! – Эмили тряхнула головой, прогоняя неуместные мысли. – Ни в коем случае». Она правильно сделала, что переехала в столицу. Деревенская скука ее бы убила. Она ненавидела монотонные дни в Хоксли, не смогла бы видеть одни и те же лица годами напролет до конца жизни.

Она всегда чувствовала себя не такой, как все, потому что на самом деле была особенной, и не только из-за того, что ее удочерили. Она – исключительная, и ее жизнь должна быть такой же исключительной, в этой жизни есть шипы, но будут и розы.

Эмили села, расправила плечи и вздернула подбородок. Все не так уж плохо. И скоро дела окончательно наладятся. У нее все будет отлично! Да! Сегодня она получит работу. Настал ее час, черт побери! Звезда вот-вот взойдет.

Мечта осуществится!

* * *

Выскочив из вагона легкого метро на станции «Банк», Эмили перешла на Центральную линию, доехала до «Тоттенхем-Корт Роад» и, заказав в «Прет»[11 - «Прет» – сокращенное название сети дешевых, специализирующихся на сэндвичах закусочных «Прет-а-Манже» в Великобритании.] маленькую чашечку латте, дождалась часа, назначенного для встречи ее актерским агентом.

– Дорогая! – возопила Лара, едва Эмили переступила порог офиса, затем встала из-за стола и заключила клиентку в кратковременные, не слишком жаркие объятия.

 – Ты рано пришла. Который час?

– Десять, по-моему.

– О… Правда? Тогда ты вовремя, а я растяпа! Как у тебя дела, милая? Мне кажется, мы сто лет не виделись. Пару недель уж точно, да?

– Э-э… может быть, пять? Или шесть? Не помню. – Эмили солгала. Она доподлинно знала, сколько прошло с тех пор, как Лара в последний раз приглашала ее в свой офис: два месяца, одна неделя и два дня.

– Что ж, я в любом случае ужасно рада тебя видеть.

Выглядишь потрясающе! – Лара повела ее в глубь опенспейса, лавируя между столами и скоплениями кадок с жирными суккулентами, к переговорной, отделенной перегородкой. Одна из стен переговорной была увешана черно-белыми фото актеров и актрис; нынешние успехи агентства занимали самые видные места (фото Эмили было запрятано вниз и полускрыто листьями монстеры).

– Заходи, дорогая. Присаживайся скорей, присаживайся.