Лицо под маской

Тем не менее мои вещи – чемоданы, шляпные коробки, четыре манекена с платьями, сундучок с косметикой – были уже погружены, а синьор Лаварди меланхолично пил кофе в лобби отеля.

Знакомый мне портье, Антонио, вышел меня проводить и попрощаться.

– Мне жаль, что вы уезжаете, синьора Хемилтон-Дайер. Но, с другой стороны, я рад, что вы вживаетесь в наш город с такой быстротой…

– Спасибо. Страшновато мне, конечно, – неожиданно для себя призналась я. – Это не в Лютеции апартаменты снять. Все по-другому.

– Конечно! Все гораздо лучше! – Антонио улыбнулся. – Подниметесь в номер посмотреть, все ли собрано?

Все было идеально. Единственное, чего не упаковали горничные, – документы, драгоценности, деньги и прочее содержимое сейфа, не тронули они и чемоданчик с инструментами. Я по привычке проверила магические и механические замки на нем, выгрузила все из сейфа и вышла в лобби. Пора отправляться в новую для меня реальность.

Рыжий кот Руди сидел на досках причала Ка’Виченте и умывался.

Увидев приближающуюся гондолу, Руди дернул хвостом и подошел поближе к причальному столбику.

Я вышла из гондолы, синьор Лаварди подхватил мой чемоданчик и выгрузился следом. Кот обнюхал мои коленки, счел их удовлетворительными и, задрав рыжий хвост, повел меня внутрь. Синьора Пальдини, ожидавшая в холле, присела в реверансе и пошла наверх следом за мной.

В спальне я бросила на кресло плащ, перчатки и сумочку, скинула камзол, оставшись в штанах и рубашке, и подошла к окну.

Первоцветы, фиалки и крокусы во внутреннем дворике продолжали цвести, домоправительница поставила там столик и пару кресел, можно будет выйти и в хорошую погоду выпить кофе, например глядя на цветущую яблоню.

Минуточку, сейчас, вообще-то, еще только февраль. Яблони зацветут, наверное, в апреле – я что, собралась жить в Ка’Виченте до апреля?

Нора Хемилтон-Дайер, ты сошла с ума.

Из окна будуара виднелся Гранд-канал. Бесчисленные гондолы, лодки и катера сновали по нему, казалось бы, хаотично, но, приглядевшись, я рассмотрела в этом хаосе логику.

Стук в дверь отвлек меня от созерцания, я открыла. Под командованием синьоры Пальдини двое работяг внесли первый манекен, с фиалковым шелковым платьем, которое я как раз собиралась надеть сегодня, и установили его в гардеробной между зеркалами.

– Синьора, в гостиной сервирован полдник. Вы ж, наверное, не обедали сегодня? – домоправительница смотрела на меня, прищурясь.