Здесь все рядом

Мы с вами поужинаем и поговорим, ладно?

– Ну-у… – он замялся. – Хорошо, я вернусь к восьми. Ты ужинай, не жди меня, пожалуйста.

И он проворно, с удивившей меня скоростью выскочил за дверь. Я ж вздохнула, быстро помыла посуду и пошла переодеваться в учительское; детям-то всё равно, буду я в джинсах или в строгом костюме, хоть китайский халат надевай, а вот руководству школы хочется, чтобы учителя выглядели традиционно. Ну и ладно, спасибо, форму не ввели…

На подходе к школе меня окликнули:

– Тата, тебя в выходные ждать?

– Не знаю пока! – я повернулась и почти уткнулась носом в мужскую грудь, обтянутую пижонской курткой из тонкой кожи.

– Здравствуй, солнце моё! – улыбка у Станислава Бекетова была совершенно неотразимая, он это отлично знал и пользовался без зазрения совести. – А что так? У тебя только стало получаться…

– Надо в Москву съездить, проверить кое-что.

– Расскажешь?

Задавая этот вопрос, он наклонился к моему уху и мурлыкнул уж совсем интимно, так что у меня по спине пробежали мурашки.

– Не нарушай моё личное пространство, Бекетов! А рассказать… Может, и расскажу. Ты завтра сможешь ко мне заглянуть, у меня окно с часу до двух будет?

– Загляну. Заодно и пообедаем?

– Чаю попьём, – сурово ответила я. – И пирожки приносишь ты!

– Договорились!

Через мгновение за моей спиной взревел мощный мотор, и шальной кометой пронёсся сверкающий хромом и чёрным лаком монстр. Станислав Бекетов, капитан полиции в городском отделе розыска, был фанатом марки «Харлей Дэвидсон» и вот уже третью неделю учил меня ездить на мотоцикле.

Скажу честно, даже подходить к «Харлею» мне было очень страшно…

Кому-то может показаться странным появление среди моих близких знакомых такой неоднозначной фигуры – как же, полицейский, сыщик… Но познакомились мы самым естественным путём: старший брат Стаса, Виктор, преподавал в бежицкой музыкальной школе по классу балалайки и домры.

Потратив целый вечер на проверку информации, я пришла к выводу, что он был прав, в чём честно и призналась на следующий день. Отсюда уже оставалось полшага до приятельских отношений.

Не дружбы, нет: в самый ближний круг я всегда неохотно впускала кого бы то ни было, и до съедения пресловутого пуда соли нам оставалось ещё много дней.