Хорошая иномирянка, плохая иномирянка

Хотя, то, что сжигается, обычно и трупами назвать с натяжкой можно…

– Умеешь поднять настроение с утра пораньше, – неохотно покинула тёплую постельку, смерив Клемайни недовольным взглядом.

– Действительно умею, раз уж ты из лежачего положения перешла в стоячее, – хмыкнула принцесса, вручив полотенце и косметичку. – Беги, пока в купальне народу ещё не так много.

– Постой, только не говори, что я могла бы ещё поспать…

– Не могла бы! Ты хочешь вымыться и пойти со мной нормально позавтракать, – драконица тряхнула влажными волосами и подтолкнула меня к двери из нашей комнаты.

– А что ещё я хочу? – усмехнулась я. И кто бы мог подумать, что принцесса окажется такой бойкой и славной девчонкой.

– Я ещё не придумала, – вытолкнула меня Клемайни и захлопнула дверь перед носом. Оставалось идти в женскую купальню на первом этаже, раз уж все равно разбудили.

С тех пор, как я очутилась в Даленской Академии Магии, прошло несколько дней. Адаптационных, скажем так. Даниэль, как и обещал, действительно помогал, причем очень настойчиво и без моих просьб.

Мне показали карту Презира и месторасположение на ней Далении, населённой и возглавляемой, в основном, людьми, и наиболее толерантной к представителям других народов стране, Дарнеи, родины моих новых знакомых и какого-то моего человеколюбивого предка, и Морении, царства морских змеев, откуда в Академию поступил Виэрнес. Помимо них на Презире имелась Лесифания, страна эльфов, и Когея, именуемая Даном каменной красавицей орков. Орки жили в горах и, по словам моего сильта, были прекрасными архитекторами, ювелирами и кузнецами. Когейские горы граничили с Лесифанской долиной, и эльфы и орки активно торговали и контактировали друг с другом, что меня немало удивило.

А ещё мне теперь много рассказывали. Приходилось учиться быть драконом, хотя Клемайни моя формулировка отчего-то не нравилась. Она постоянно поправляла меня, что я учусь быть не просто драконом, я учусь быть той, кто я есть. Однако пока мне сложно было воспринимать себя, как одну из них.

Привязка слабого и сильного оказалась ужасно серьёзной штукой, которой драконы уже долгое время не пользовались. Работает она следующим образом: между двумя драконами заключается прочная, почти нерушимая ментальная связь. Сильт, он же сильный, обязывается заботиться о слане, слабом, беречь его жизнь и здоровье, обучать, помогать. Слан же при этом обязан безукоризненно подчиняться своему сильту.