Дочери Хозяина Теней

Стоящие у стены в ряд кровати занимают почти всё пространство комнаты. Здесь ни игрушек, ни стола, ни книг, ни фонаря или лампы, чтобы попавший сюда сидел в тишине и думал над своим поведением.

– Ужином нас явно не покормят, – вздыхаю я, сползая на пол по деревянной обшарпанной двери за спиной.

– Хватит думать о еде! – Анни присаживается передо мной на корточки и тычет пальчиком мне в складку между бровями.

– Но я есть хочу! – хнычу я.

– Я тоже! Но… – Анита прикусывает губу. – Как думаешь, хватит сил содрать? – она кивает на ткань на окне.

Я мотаю головой:

– Нет. Ткань плотная, тяжёлая, прибитая. И окно не открывается. Даже если разобьём стекло, спуститься вниз не сможем: ни балкона, ни карниза.

– Так ты-таки подумала об этом!

– Конечно! По-твоему, я только о еде думать способна?! – лёгкий удар моим кулачком приходится сестрёнке в лоб. – Да и разве ты не хотела вернуться?

Анита одаряет меня злым взглядом и молчит.

– Анни? – выдавливаю из себя спустя вечность молчания.

– А? – откликается близняшка.

– Даже если нас всё-таки продадут, возможность сбежать должна подвернуться. Нам ведь семь лет. Мы сейчас бесполезны.

– Тут наверняка есть извращенцы!

– Да я тебя успокоить пытаюсь!

– А ты не пытайся!

Мы снова погружаемся в давящую тишину, нарушаемую лишь редким урчанием наших животов да звуком дыхания. Как вдруг!..

Анита подскакивает на ноги и подбегает к окну, хотя через него ничего и не видно. Прикладывает к нему ухо.

– Слышишь? Кто-то подъехал!

Я оживляюсь и подхожу к сестре.

– Поздновато для визитов…

Мы переглядываемся и надеемся, что дверь в комнату наказаний вскоре не откроется. Но нашим надеждам не суждено сбыться. Буквально через несколько минут на пороге появляется трясущаяся Мэри. Девушка трясётся так сильно, словно её специально дёргают за ниточки, на лице у неё маска ужаса, глаза пугающие. В темноте мы не сразу замечаем, что вокруг неё… будто что-то кружится. Что-то, похожее на дым от костра.

Она заходит к нам и берёт нас, замерших истуканами, за руки, выводит в коридор, в котором слишком светло после комнаты наказаний.

– Ваша светлость, – с поклоном обращается она к кому-то, кого мы сразу не заметили, так как он был поодаль за её спиной. Голос у воспитательницы дрожит.

«Ваша светлость?» – мелькает в голове мысль, что кто-то такого высокого статуса уж точно не сутенёр. Но что такому высокопоставленному человеку делать здесь?

– Али, – шёпотом окликает меня Анита.