Реальный придуманный мир

Богдан за меня переживает, защищает… Интересно почему? Так буквально воспринял мои слова, о том что его приставили мне помогать? Я впервые задумалась, так ли хорошо его знаю. Я не удосужилась прописать ему бэкграунд, потому что его роль заключалась – попадать в неловкие ситуации, тем самым побуждая действовать главного героя. А какой он на самом деле?

– О чём задумалась?

– Ни о чём, – отмахнулась я.

Улыбчивая женщина с тёмной бородой, заплетённой в тонкие косички, протянула мне тарелку.

Кусочки мяса и овощей в густой бурой подливе выглядели малоприятно, но пахли аппетитно. Я приняла тарелку и кивнула в знак благодарности. Мясо оказалось жилистым и жёстким, а овощи переваренными. Я отложила ложку и покосилась на Богдана, тот со смаком уплетал рагу. Внимание привлекли маленькие красные яблоки на медном блюде. Я взяла одно и откусила: от горьковатого вяжущего вкуса рот свело, как от неспелой хурмы. Я поморщилась и с усилием проглотила. В голове проскользнула крамольная мысль: за чей счёт этот банкет. Я откашлялась, привлекая внимание.

– Спасибо за гостеприимство, только нам нечем с вами расплатиться.

Богдан пнул ногой под столом и одарил многозначительным взглядом. Мол, зачем предлагать, когда не спрашивают? Я так не думала. Предпочитала знать заранее, что с меня потребуют. Но Елик только расхохотался. Его подхватили другие, и по залу пронёсся весёлый гомон.

– Мы редко покидаем пещеры. Разве что на рынок выбираемся, чтобы пополнить запасы.

А вы такой путь проделали, вот и расскажи. Любим мы истории слушать.

Я замешкалась. А что рассказывать, как от дракона улепётывали или по лесу от оборотней? Богдан снова пихнул локтем под рёбра и склонился к уху.

– Ты же, блин, сказочница, – прошипел он сквозь зубы, – вот и расскажи им сказочку.

А он прав. Я расправила плечи и прочистила горло.

– Есть у меня для вас одна история.

На самом деле из головы вылетели все дельные мысли, память запечаталась словно улей.

Придётся сочинять на ходу. А что если?

– Дело было в одном селении. Ни богатом и ни бедном, ни близь престольного града и ни на окраине…

Ратко? был первый жених на деревне: с пригожим лицом и густыми тёмными кудрями, что волной ложились на широкие плечи. А уж руки-то "золотые": что топорище острое выковать, что ажурную ограду. От того дивились сельчане, что нашёл он в простой и невзрачной дочери пастуха Сия?не.