Кванфатум. Миссия Асгул

Руководителем научного компонента был астрофизик Рилон Жак, он сидел рядом, уткнувшись в экран личного планшета. С копной рыжих непослушных волос, на вид совсем ещё молодой человек, что, конечно, не соответствовало действительности. Он стоял у истоков многих научных направлений, и его ученики, заслуженные ныне исследователи, разлетелись уже по всей галактике. При этом Рилон был полной противоположностью капитана, лёгкий в общении и всегда весёлый, словоохотливый и простой. Хоть формально они и были равны, но Рилон придерживался мнения, что Кванфатум – владения Штика, и редко вмешивался в руководство миссиями.

Но если дело касалось науки – экипаж твёрдо знал, кто здесь хозяин. Совместная служба сблизила их до уровня интуитивного взаимопонимания. Будучи обычным человеком, Рилон не мог общаться ментально, но с первого жеста понимал коллегу, как никто другой.

Помещение зала имело форму купола, и при равномерном приглушённом освещении напоминало странный индийский храм.

На корабле практически не было прямых или даже гладких поверхностей. Считалось, что формы, имитирующие природный ландшафт, позволяют психике справляться с долгим пребыванием хоть и в большом, но замкнутом пространстве.

У мебели на корабле также была своя уникальная особенность, она зачастую была частью корпуса, и в этом помещении это было наиболее явно. Эргономичные кресла для каждого члена совета создавались благодаря технологии формации первичной материи.

Они располагались по кругу, где центр был обозначен голографической платформой.

Всего одна минута отделяла его людей от ужасной новости, которую сам Штик только что узнал. Кетцальк призвал его на совет Герусии, он проходил за пределами четырёхмерного существования, вне времени и понятного пространства. В просторном зале собрались восемь Давних, древних представителей человечества. Зал был изящно убран и нёс следы земных цивилизаций. Их общий дом хоть и располагался в замке, но был организован проще, по-семейному.

Каждый находился там, где было удобно, здесь было множество стульев, диванчиков и пуфов, звучала лёгкая музыка, сплетённая звуками нежных колокольчиков.

– Все в сборе. Начнём, – первым заговорил Гемрес, руководитель Азимута и величайший учёный всех поколений. – У меня очень плохие новости, для всех нас. Всё началось с разрыва, моя лаборатория зарегистрировала изменения в ткани пространства.