Кванфатум. Миссия Асгул

Он прошёл отбор, не без оговорок, конечно, но прошёл и, очень быстро обучившись всему, стал выполнять боевые задания. С тех пор началась его военная карьера, стремительная и очень успешная. На поле боя в нём просыпалась жажда крови и мести, при этом он был совершенно безразличен к своей судьбе, безрассудно бросаясь в самые жуткие ситуации. Подобное поведение не могло продолжаться долго без последствий, и это его полностью устраивало.

На пике безумного сумасбродства и излишнего риска на поле боя его чуть не убило осколком корабля, так как он вышел на открытое пространство, хотя был дан приказ находиться под защитой блиндажа.

Его спас Штик, повалил на истерзанную взрывами, вязкую от бесконечных дождей землю и крепко прижал. Он смотрел на него гневно в упор, поначалу Шишкину это даже понравилось, но потом он прочитал во взгляде нечто большее, чем просто злость, и смутился.

– Вечером ко мне в кабинет, – коротко процедил капитан, оттаскивая его в укрытие. – И чтобы без этих шуточек до вечера, – уже спокойнее сказал он, осматривая не только Шишкина, но и весь взвод.

Солдаты облегчённо выдохнули и переглянулись – тяжело было с таким однополчанином рядом, он ведь рисковал не только своей жизнью. Вскоре операция была завершена, и солдаты начали грузиться в челноки. Теперь их ждали путь до корабля и отдых, миссия на сегодня была выполнена успешно.

Шишкин шёл по коридору, экзокостюм был сменён на обычную форму, пошитую по его фигуре, лёгкая обувь пружинила, и походка со стороны казалась почти воздушной.

Но лицо его было озадаченным, глаза ничего не видели вокруг, всё сознание было направлено в себя. Заглянувший в самую душу капитан зародил в ней нечто новое, и весь оставшийся день Джона не отпускало смутное ощущение собственной неправоты. Теперь он надеялся на открытый разговор, который давно назрел. Он нажал кнопку оповещения и стал ждать ответ. Дверь просто открылась, и он увидел в проём, как за пустым столом, сложив руки перед собой, сидит капитан. Шишкин вошёл и сел напротив, он слишком давно ни с кем не говорил наедине, стремясь сводить общение с людьми к минимуму, и не знал, как начать.

– Здравствуй, Джон, – спокойно начал капитан. – Этот разговор должен был состояться раньше, я надеялся на твоё благоразумие. Но этого не случилось, и я вынужден вмешаться в ситуацию. Что происходит? Почему ты подвергаешь себя и членов команды риску?

– Зачем военному благоразумие, – пожал плечами Шишкин, бунтарь вновь пробудился в нём.