Счастье в мгновении

Не успели мы и войти, как Ритчелл, заметив нас, восклицает:

– Где вы пропадаете? Мы заждались вас! Друзья, чувствуйте себя, как дома, угощайтесь праздничными вкусностями, танцуйте, живите этим мгновением!

В ее глазах прослеживается нотка искренности и действительно обстановка восхитительная: вокруг были столики с напитками, различные сладости, звучала музыка. Эту обстановку, еще более романтичной и нежной, делал легкий, летний ветер, который кружил мои пряди возле лица и делал самостоятельно своеобразную прическу.

– Прости, мы…

Мое объяснение опоздания, прерывает Джексон:

– Ты же знаешь нашу Милану. Она с самого утра собиралась на эту грандиозную вечеринку, разве не в ее ли вкусе тысячу раз менять прическу и остановиться на первой, которая, на ее взгляд, лучше всего подчеркивает модельные черты ее лица.

Я стою в удивлении, насколько Джексон объяснил ситуацию, можно же было прямо сообщить, что мы учили танец для этой вечеринки.

– Ребят, все отлично, но есть к вам просьба, раз уж вы пришли последними, то необходимо сказать приветственное слово, символизирующее начало нашего лета и вечеринки, – с трепетом и легким волнением говорит Ритчелл, взяв микрофон и вручая нам его с Джексоном.

Я в этот момент обращаю внимание, что на нас смотрят абсолютно все присутствующие. Становится некомфортно от накрывавшего меня волнения, от чего я замечаю тупую боль в желудке. Ритчелл знает мое отношение к публичным выступлениям, зачем нужно было поручать такое предложение нам. Джексон, стоя рядом со мной, мгновенно выхватывает у меня микрофон и начинает говорить:

– Всем привет! Ребят, кто из вас, желает провести это лето мощно? Кто желает, чтобы оно было запоминающимся? А есть ли те, кто хочет встретить свою вторую половинку и наслаждаться с ним или с ней закатами и рассветами нашего удивительного города? Если ответ – да, значит вы в нужном месте, в нужное время! Начнем же создавать такие моменты? Включить музыку!

Я нахожусь от слов Джексона в полном восторге, вдохновении.

В нем удивительная особенность спасать меня в подобных ситуациях. Только я не понимаю одного: мы же с Джексоном всегда испытывали смущение перед неизвестными нами лицами, перед любым надвигающимся выступлением наши колени дрожали, голос трясся. Что было сейчас? Это была безвыходная помощь мне или Джексон стал постепенно менять свое восприятие к происходящему в его жизни? Решаю отложить развитие этих мыслей и, наконец, пойти попробовать угощения, приготовленные Ритчелл.