Счастье в мгновении. Часть 3

Дневной свет гаснет, как и моя поблекшая душа. – При этом: «Если ты отойдешь от одного пункта того или иного условия, которого ты обязан выбрать, будешь отвечать по-крупному. С уважением, Брендон Гонсалес».

Шокированный, я медленно растягиваю слова во всеуслышание:

– Позволь уточнить, если я не выполню ни одно условие, ни один пункт, то?..

– Джексон, ты понимаешь, о чем ты говоришь? – В первый раз Тайлер говорит таким громким голосом. – Нужно выбирать, иначе не миновать последствий, которые он мне лично лишь обозначил.

Раскаленный мыслями, я не верю своим ушам, что это произносит Тайлер, человек, знающий, что я не поступлю не по своей воли и добьюсь справедливости, чего бы мне этого не стоило.

– Брендон не достигнет этого! – высказываю я, повышая голос от отчаянной злобы. – Я заручусь свидетелями, я сделаю все, чтобы его, Иисусе, поймали и погасили его планы!

«Он чудовище из преисподней».

Чувство терзания подступает к горлу, грозя задушить.

– Джексон, полно! Эмоции в сторону.

Он же никогда не сдавался.

– Тайлер, да что с тобой?! Ты же сам твердил, что мы во всем разберемся и докажем, что документ подложный?! – дрогнувшим голосом произношу я.

– Слишком многое нужно отдать, чтобы сделать это. Опрометчиво идти таким путем.

– Не понял. Ты хочешь сказать, что?..

– Джексон, мы проиграем, даже если пойдём на это, обратимся в суд, подключим людей… Все обвинения окажутся бездоказательными.

– Ты хочешь сказать, что я должен подчиниться его требованиям? – кричу я от бессилия.

Проходит пять минут вселенской тишины.

Покореженный в душе, я не удерживаю себя в состоянии спокойствия:

– Есть то, что еще возможно предпринять?

Тайлер отвечает спустя минуту упавшим голосом:

– К сожалению…

Какие угрозы он высказал ему, что телохранитель так впечатлился?

– К сожалению? – говорю так громко, что оглушаю самого себя.

– В противном случае натиска лишений не избежать, – изнурительно, будто действительно я оказался в таком поле, где нет выхода, изъясняет он. – Совет: выбери первое условие. Оно более жизненно и менее угнетенно. Как эти годы пройдут, ты сможешь жить своей жизнью, с Миланой, но… – Слыша это, я не в силах вымолвить и слова, как и подумать о том, что будет, если я соглашусь на его отвратительный ультиматум.