Счастье в мгновении. Часть 3

Ни один день я пробивала баррикаду, чтобы отыскать в нем того нежного и заботливого мужчину, которого я полюбила много-много лет назад. И мне удалось пробиться сквозь нее, найти прежнего Джексона, выстроившего по периметру своего сердца крепкую стену яко бы нового человека. Под этой непринужденной естественной оболочкой, совершаемой любое действие небыстрыми движениями, кроется непреодолимая мощь, титановая сила воли и решительность добиваться всего до конца. Ни одна из прочитанных мною статей о нем, – о том, какой он жестокий, гордый, упрямый, с мощной харизмой и как он решительно завоевывал сердце каждой светской дамы, попадавшей и намеренно, и ненамеренно в сеть его обаяния, но он не давал доступа никому к его ледяной душе – не раскрывала всю правду.

Я не пропустила за все годы ни одной хроники о нем, но журналисты и корреспонденты явно мерили его своими мерками. Иногда я позволяла себе поверить в то, какими качествами его олицетворяли – малодушие, грубость, непроницаемое хладнокровие, эгоизм, но на смену веры приходило сомнение.

Человек меняется на протяжении всей своей жизни, расставляет то одни, то другие приоритеты, отбирает набор принципов, которые больше всего подходят ему, но непримечательная на первый взгляд деталь, с которой он вышел на этот свет, остается с ним до конца, как бы и чем бы он не пытался ее загладить – скрыть широкую улыбку, тайно сделать доброе дело, позволить себе то, что не позволять при присутствии других… У Джексона такой особенностью является щедрость, при чем не та, которая появляется, когда им овладело сочувствие или жалость, она живет в его душе постоянно.

Он делает что-то не считаясь, сколько бы ему это ни стоило не только материальных ресурсов, но и физических. Если он делает что-то приятное, покупает, дарит, то это основывается на качестве. И когда я раскопала толщу его стены передо мной вновь расцвел этот элемент его натуры, и я вынесла убеждение, что полюбила его сильнее.

Я переодеваюсь в новый наряд, купленный в Италии, – платье-комбинация шоколадного оттенка на тонких лямках и на талию надеваю вечерний белый жемчужный корсет, возвратившийся снова в моду. Расчесавшись, уложив волосы на две стороны, я преображаю свое лицо легким макияжем и, пользуясь минуткой уединения, я мечтательно взираю на залитый лунным светом ландшафт. Темное бархатное небо, покрытое звездной ризой, спит теплым умиротворяющим сном девушки.