Счастье в мгновении. Часть 3

– Ох, стойкий боец, – комментирует Питер, читая полушепотом, и некоторые фразы выделяет голосом: – Лидер по количеству золотых медалей, мастер спорта, известный, как «непробиваемая стена», славящийся на ранге своей силой, возрождающейся в нем от голоса рефери (судьи), гласящего о том, что можно начинать раунд. – Милана, отчасти я понимаю опасения Джексона. Но он, конечно, в своем репертуаре нанимать лиц, чтобы проследили и… – утихает на полуслове, размышляя о другой мысли.

– Почему не договорил?

В его взгляде висит острая задумчивость.

– Джексон был неправ, это я выясню, что там за охрану он нанял, но… Милана, а как бы поступила ты, увидев его на фото с неизвестной девушкой?

– Точно также, – вздыхаю я, осознавая, что сглупила так явственно, среагировав на его ревность. – Но, Питер, он же даже слушать не стал меня, я хотела рассказать ему про Мейсона.

– Верю, – жгуче говорит Питер, почесывая чуть заметную щетину на подбородке, – это он может – взбеситься, нашуметь, раскомандываться.

Он кладет свою руку на мою.

– Спасибо тебе. После наших бесед тревога исчезает и растворяется.

– Ты приехала по адресу, детка. – И с шумом отхлебывает из чашки шоколад.

Он знает, что меня этот звук раздражает и одновременно смешит. И я беззлобно дразню его:

– Питер, ну кто же так делает! Манерам джентльмена девятнадцатого века ты и не научился.

Он намеренно продолжает втягивать в себя жидкость.

Я морщусь и головой будто отпираюсь назад от этого противного звука.

– Питер!

– А что?! – Он хватается за яблоко, лежащее в вазе, предлагает мне, но я отказываюсь и откусывает его сам. Издается хруст, также не вызывающий блаженных чувств. – Я человек простой, как крестьянин. Это ты у нас эталон женской красоты!

Я смеюсь от тона, которым он произносит фразы, пытаясь увезти меня от того, чтобы я оставила неспрошенным еще один вопрос.

– Питер, и все же, что он еще говорил, когда вы встречались?

Вертев в руках огрызок, он, подумав несколько секунд, отвечает:

– Он очень тебя любит и не представляет жизни без тебя, из-за этого и вспыхивает по каждому поводу.

– И я его очень люблю.

– Его злость пропитана любовью. Вы просто не слушаете друг друга – в этом вся проблема.

Поговорив еще немного, успокоившись, мы в порыве сестринско-братских чувств присоединяем кулачки друг к другу.

В следующую минуту он рыскает по карманам.