Счастье в мгновении. Часть 3

Рука так и тянется увидеть, что за всплывающие уведомления, так и приходят на его смартфон. Как будто найдя добычу, не двигаясь, бросив напрягший взор на полузакрытую дверь, которую Ритчелл не до конца прихлопнула, я набрасываюсь на драгоценность, озираясь по центру, где меня могут приметить. И, разблокировав экран, впитываю в себя слова, перескакивая то в начало последней его переписки с Джексоном, то в конец. С неудержимым волнением и отчасти нагрянувшим ликованием, сжимая судорожно чужую вещь, но могущую открыть мне то, что было скрыто от моих глаз, я вдумчиво заглядываю в последние сообщения между братьями.

П: «Джексон, как ты мог обвинить Милану в таком? Это сын Марка, с которым встречается ее мать. Ты хоть подумал, насколько её обидел? И что за слежка над моей сестрой, немедленно убери это к чертовой матери?!»

Прочитав одну мысль брата, во мне искрится радость, и хочется прибегнуть к благодарности за то, что этот человек встал на мою сторону.

Д: «Я не нанимал никакой слежки. Я знаю, что все испортил. Не нужно лишний раз напоминать мне об этом! Как она сейчас? Пришла в себя? Я все исправлю, обещаю».

Я верю ему, верю. Раскинувшаяся на лице улыбка, что он переживает за мое состояние, хоть и посмел нагрубить вчера, шепчет сердцу, чтобы оно простило его.

П: «Как не нанимал? Это они?»

Глядя на эту строчку, не поняв ее смысла, я перечитываю дважды. Они? Резкая смена эмоций давит на грудь, заставив призадуматься.

– Милана, ты не видела мой телефон? – врывается голос в спальню. Я вздрагиваю, издавая: «А-Й».

– Да, – мнусь я, – я как раз хотела отнести его тебе и… – Смотрю в пол.

Питер улыбается, странно поглядывая на меня:

– Будем считать, что я ничего не видел. – Я краснею. – Знай, что он любит и хочет для тебя лишь счастья.

– Спасибо тебе, – расплываюсь в улыбке, стыдясь от того, что, не подумав, прочла сообщения.

Он обнимает меня, произнося:

– Все прояснится.

И на этой ноте врывается Ритчелл, подгоняя меня отправляться за покупками платьев.

Глава 21

Джексон

Спускается темная ласковая ночь, забрасывая горсть игристых звезд в небосвод.

Сокрытые в глубине сердца терзания, порождаемые повешенной на меня тьмой, вздымаются и живо теребят мозговые изгибы.