Счастье в мгновении. Часть 3

И сколько бы не было соблазна вокруг, каждый раз я продолжаю влюбляться только в него, в моего любимого мужчину, с которым мы преодолели расстояние. Мы на пути к преодолению препятствий.

Я слышала не раз его голос и все равно не перестаю замирать от него и уноситься вдаль…

Мы касаемся голыми руками пепла священного огня, который не обжигает нас, а озаряет, оставляя счастливый рубец. Чувствую возбужденную цепь мурашек, пробегающих по моему телу.

С каждой строчкой я погружаюсь в пучину нашей страсти с Джексоном.

«…наша любовь такая, потому что она – не свет, а – горящее пламя…»

Неужели все эти годы он делал этот сборник, чтобы быть ближе ко мне через мое творчество?

«По кусочкам складывал то, что бы меня могло связывать с тобой… и читал твоим голосом, представляя тебя».

Ритчелл с Питером аплодируют, мы с Джексоном, затаив дыхание, сверлим взглядами друг друга.

– Я говорил, что ты – настоящий ангел? – с нежностью в голосе подмечает Джексон.

Я пожимаю плечами, улыбаясь до ушей.

Он чмокает меня в щеку, отчего образуется громкое повизгивание от наших молодоженов.

– Предлагаю поднять тост за песню и за вас! – торжественно вставляет Питер, пристально глядя на меня.

– Джексон, это было превосходно! Талант! – поднимает бокал Ритчелл.

Я подношу к губам сок – единственный напиток, который мне разрешён моим заботливым мужчиной, и мой взгляд случайно падает на распахивающуюся дверь, поддающуюся открытию беззвучным движением, будто грозная сила решила тайком пробраться в дом.

И меня охватывает волна ужаса.

Глава 4

Джексон

Взор падает на появившуюся тень Беллы, вздумавшей нанести неожиданный визит, что вызывает неизъяснимый трепет в моей груди. Трепет увеличивается в разы, когда моё око устремляется левее, на черный знакомый силуэт и провоцирует возникновение смешанного чувства страха и беспомощности. Безмятежный, исполненный высокомерия, Брендон Гонсалес. Человек пятидесяти семи лет, крупного телосложения, смуглый от ежемесячных отдыхов под палящим солнцем, высокого роста под два метра.

С обличием начальственного вида он относит себя к чему-то единичному в обществе, не считаясь при этом с другими. Ему характерна претенциозность. Черты Гонсалеса точно барского типа: короткая стрижка на редких коричневых волосах с проблесками седины, темно-серые густые брови, часто сгибаемые им в единую линию, отчего над переносицей прорезалась глубокая морщина от его постоянного ворчания, большой нос с глубоко вырезанными ноздрями.