Фандом

Саскья без малейшего стеснения опускается на колени и разрывает ткань комбинезона между ногами Элис. В дыре блестит ярко-синее платье.

– Ты как малыш в памперсе! Вот и дырка на ползунках, чтобы переодеть тебя побыстрее! – смеётся Нейт.

Элис едва сдерживает слёзы.

– Хватит! – рявкает Саскья моему братцу. – Сейчас как разложу и отшлёпаю по заднице, посмотрим, кто тут малыш в памперсе.

Мэтью подталкивает напарницу локтем, кивая на Кейти в костюме спирали ДНК.

– А это что за птичка?

Повстанцы опять смеются.

– Долго объяснять, – наморщив нос, говорит Кейти с неистребимым ливерпульским выговором.

– И говоришь не по-нашему. Ты откуда? – спрашивает Мэтью.

Кейти бросает на меня вопросительный взгляд. Что им сказать?

– Она из Ливерпуля, – отвечаю я вместо Кейти.

Ливерпуль точно упоминался в книге, и Нейт утвердительно кивает, подтверждая мои воспоминания.

– Снимай, – командует Мэтью, дёргая за петли разноцветных чулок.

– Вот ещё… – слабо протестует Кейти, но булавки расстёгивает, и чулки падают на землю.

Скрипнув зубами от боли, Мэтью хватается за плечо. Из-под пальцев капает кровь, коричневыми точками застывая на земле. Рукав рубашки Мэтью пропитался свежей кровью – верно, пулей зацепило, а он даже не вскрикнул.

– Ну, эта-то точно из дефов, – морщась, с заминкой произносит Мэтью.

– Тебя надо перевязать, – беспокоится Саскья.

– Ничего, всё нормально, – отмахивается Мэтью. – Доберёмся до штаба – там и перевяжу.

– Да ты грохнешься без сознания – и что нам, тащить тебя? Ты тяжёлый. Остановимся по дороге, промоем рану. – Обернувшись к нам, Саскья мрачно командует: – Эй вы, за нами, и не отставать! Ясно? Попробуете смыться – крикну, что ваша блондиночка – гем, тут вам и крышка. Всем.

Мы только молча киваем, обещая следовать за повстанцами.

– И ведите себя как местные, – советует Мэтью, обречённо качая головой. – Честное слово, никогда не встречал таких тупых шпионов.

– Да какие из них шпионы – смех один, – ворчит Саскья.

Мы идём по старому шоссе, где теперь разгуливают пешеходы, потому что машин не осталось. Эту автомагистраль с чёрным асфальтовым покрытием я помню по фильму.

– Мрачновато здесь, – шепчет Кейти.

Я молча киваю в ответ. Сквозь разбитые стены каменных домов проглядывают стальные опоры, дверные проёмы затянуты тряпьём и полиэтиленом. Посреди улиц чернеют пятна кострищ. Не видно ни парков, ни цветов. В фильме так и показывали.