Счастье в мгновении. Часть 2

«Откуда в нем столько появилось злости?..»

Событие, изменившее судьбы каждого, кто был к ней причастен, заставило стать нас другими. Джексон не желает открываться изнутри. Он тщательно скрывает истинного себя под маской равнодушного и в то же время жёсткого кооператора. А когда-то болтали без умолку, смеялись безостановочно и шутили без повода.

Я закатываю глаза и слегка раздраженным голосом произношу:

– Сейчас все соберём, не переживай.

Усаживаясь на корточки, мы, как грибы в поле, собираем бумаги в общую корзину-папку.

Я вскидываю голову, чтобы посмотреть на Джексона, медленно тянувшегося к упавшим на землю предметам. Его хладнокровность сливается с мрачным настроением, что не может не вызывать у меня приступ смеха. Я собираю бумаги, бегая за одним забавным листком, желающим улететь на край света, но не могу его поймать, держась за живот, который вибрирует от смеха.

– Очень смешно… – резко втягивает он воздух.

С каждой минутой я всё меньше и меньше узнаю в нем настоящего Джексона.

Неужели время и обстоятельства в силах кардинально менять людей?

– Да, – гогочу я, удивляясь, что заразила Джексона.

Музыканты продолжают как ни в чем не бывало играть, а мы под струящуюся музыку собирать несчастный, разлетевшийся, договор аренды, оформленный Джексоном. Он заделался юристом, что ли?..

– Смотриии, – тяну громко я, – вон там еще файл с документом, – указываю я в левую сторону. – Он тоже хочет убежать от тебя.

– Ну-ну, не посмеет убежать, – игриво толкая меня в плечо, усмехается Джексон.

– Эй-й! – хохочу я.

Во мне загорается огонек надежды, когда он совершает такие действия. Огонек надежды, который не перестает верить, что…

«Милана, к чему такие мысли?! Имеют ли они жизнь? Зачем думать о том, чего не может быть?»

Ветер словно заигрывает с нами, усиливая скорость порыва. Мы вместе бежим за последними листами бумаги и, смеясь, как дети, поднимаем совместно файл с документом, коснувшись за него руками по разные стороны листа. Чтобы не встречаться с Джексоном взглядом, я мимолетно перевожу его на вещь, оставшуюся лежать на сухом асфальте.

– Вот же ещ… – громко начинаю я и продолжаю шепотом, обрывая себя на полуслове.

У меня дрожат руки. Я тянусь до этой, могло быть, потерянной вещи, уткнувшись в нее, как будто нашла самый драгоценный камень в мире. Хотя раньше она им и являлась. Разум напрягается, выбирая из миллиарда событий моменты, которые имеют взаимосвязь с мелочью, лежащей у меня в руке.