Счастье в мгновении. Часть 2

– Друзья? – сквозь слезы, которые зреют у меня внутри, переспрашиваю я. Я свожу брови в линию.

– Будем друзьями? – сжимает губы в тонкую линию.

– Ты сейчас серьёзно или?.. – недоуменно спрашиваю я, склонив голову набок. – Нет! Мой ответ – нет!

Я столько месяцев пыталась отойти от расставания с Джексоном, что… не смогу морально решиться на то, чтобы стать ему другом. Стать друзьями – это тот путь, который приведет меня к погибели, а пережить повторно расставание – я не сумею.

– Причины? – Он волнительно перебирает пальцами по столу, отбивая чечетку.

 – Быть друзьями – это лучший выход из нашей ситуации, разве не так?

– Джексон, нам вовсе не следует встречаться, – с моих губ слетает вздох. – Между нами многое стоит и…

– Ты ревнуешь? – усмехается Джексон, заслоняя этим свое волнение. Я возбуждаю в нем насмешки? «Хоть что-то из деланной серьезности». – Из-за этого?

Он издевается. Он совершенно не понимает, какого это для нас обоих возобновить отношения дружбы. В эту секунду я хочу чем-нибудь треснуть его за такие слова.

Жаль, рядом нет подушки.

– Ревную? – нервно фыркаю я. Голова идет кругом от таких слов. – Мне незачем тебя ревновать. У меня есть близкий человек, Даниэль, и я люблю его, – выделяю я последнюю фразу, намеренно обжигая его.

Джексон опускает глаза и ледяным тоном продолжает:

– Но почему, Ваше превосходительство, не желает стать мне приятелем?

Раздражает. Бесит. Что за дикие усмешки? Приятелем, значит?

– Мистер Джексон, – повышаю я голос, – вы читали последнюю прессу?.

Он одаряет меня злорадным смешком.

– Нет. Я не читаю газеты. Я не дедушка и не достиг еще пенсионного возраста, если ты так считаешь, – издевательски потешается он.

– Очень смешно, смотри, а то животик надорвешь, – забавляюсь я с частицей своенравности.

Он насыщается раздражением:

– Много позволяешь себе, модель, «язычок острит».

С чувством агрессии вываливаю так, как есть:

– Посмотрим, как ты отреагируешь на это, бизнесмен.

 – Изливаю весь запас ненависти: – На последней местной прессе вкраплены наши запечатленные мордашки, – тут же поправляюсь я, – личности, занимающие целую страницу с набором ереси. Нас с тобой зафиксировали на камеру, когда мы находились в ресторане, как тебе?

Джексон трясет ворот своей рубашки от нехватки воздуха.

– Ч-что? – запинается он, сипло продолжая: – Как они посмели? – уже с криком сообщает он, развивая мысли, что же написали там в газете.