Говори обо мне гадости!

Я свою королеву буду на руках носить в любом весе.

Говорю честно и искренне. Не знаю, что меня так в ней зацепило, но я серьезно хочу влиться в эту маленькую семью и сделать ее полноценной. Мне всегда нравились высокие блондинки. Но позавчера, закусившись с друзьями, я схватил в охапку именно эту женщину. Жгучая брюнетка, невысокого роста, с привлекательной фигурой. Если честно, она просто была единственной молодой женщиной, которая прошла мимо бара. Ее красное платье привлекло мое нездоровое внимание.

Но вот ее поцелуй меня не просто отрезвил, а окрылил. Никогда ничего подобного не испытывал. И сейчас хотел проверить, а трезвым также улечу в нирвану?

Я привык быть напористым. Женщинам это всегда нравилось. Но сейчас видел перед собой не просто женщину, а настоящую королеву. Которая знала себе цену, была горда и воспитана. Это не та высокая блондинка, которая прыгнет в койку максимум на втором свидании. Здесь букетами цветов и словами о любви ничего не добьешься.

Нужно действовать по-другому. Поэтому буду говорить ровно то, что я чувствую на данный момент. Честно и искренне.

– Вот и носите свою королеву на руках. А я в вашей переноске с места на место не нуждаюсь, – твердо отвергла меня Елена и посмотрела в сторону Ромы.

– Расскажешь мне, что за козел занял мое место? – не скрою, чувство ревности у меня тоже имеется.

– Почему сразу козел?! – восклицает королева, делая это чуть ли не шепотом.

 – Леня очень хороший человек. В банке работает.

– Почему тогда с твоим сыном поладить не может?

– У Ромы очень сложный характер! – отрезает Елена.

– Я этого не заметил, – говорю сурово, поскольку мне не нравится перекладывание ответственности на детей. – Он сговорчивый малый, раз пошел у тебя на поводу и стал говорить о тебе небылицы.

– Что такого вы наговорили Роме, что он ушел сейчас в компанию друзей?! – Лена вспыхивает.

– Только правду. Но ушел он к друзьям просто потому, что ему там с ними интереснее.

Она осекается, слегка закусывает губу. Вот что значит матери-одиночки. Не могут отпустить своих сыновей.

– И ты должна это понять и принять, – отрезаю уже я.

– Может быть вы не будете диктовать условия, как воспитывать сына?

– Ты же сама хотела моей помощи.

Елена смотрит на меня ошалело.