Говори обо мне гадости!

Но за паренька стало обидно. Надо бы с Леной поговорить на эту тему.

Мы поднялись с Ромой на третий этаж. Она зашел первым и впустил меня. Квартира небольшая, но ухоженная и уютная. Каким-то домашним теплом веет. Коридор квадратной формы, поэтому не тесно. Возле входной двери запертая дверь, из которой слышится шум льющейся воды. Видимо, там ванная комната. Не прогадал.

– Ром, это ты?! – слышу из-за двери крик Лены.

– Да, мам. Я пришел с тренировки! – крикнул Рома, но не стал уточнять, что он не один.

– Я скоро выйду!

Ромка чуть ли не шепотом велел мне пройти в кухню.

Меня уже напрягла ситуация, что Лена не в курсе, что я здесь. Ой, предчувствие нехорошее.

– Ром, может, стоит сказать маме, что ты не один пришел? – поинтересовался.

– А зачем? Сейчас выйдет и увидит своими глазами, – спокойно ответил Рома, включая по пути чайник.

Сев на стул, огляделся. Кухня небольшая, но вместительная. По расположению комнат, понимаю, что их три. И у меня три. И крыть-то нечем. Если только сразу в Москву перевозить.

А это мысль…

Только я стал раздумывать над этим, как услышал опять крик из ванны:

– Рома, я выхожу. Скройся!

– Скрылся, мам!

Рома действительно спрятался в глубине кухни, вот только я остался сидеть на стуле, глядя прямо на дверь ванной комнаты. Которая тут же открылась.

Кажется… Рома плохо скрылся… Поскольку мы в унисон воскликнули:

– Вау!

Не королева… Богиня!

Вот прям в этом полотенце и с мокрыми волосами, которые облепили лицо.

Лена смотрит на меня, округлив глаза.

А я… Я просто взгляд не могу оторвать от блестящих глаз, пухлых и чувственных губ, которые сейчас надулись вследствие ее рассерженности. Скольжу взглядом ниже. Длинная шея, острые ключицы, покатые плечи, тонкие руки, запястья. Прикрытые места полотенцем обхожу стороной, иначе выдам сейчас себя. Будет неприятно. Мне.

Замечаю острые коленки. Щиколотки. Ступни, с которых стекает по капле вода.

Опять поднимаю взгляд и смотрю на ее лицо. По шее течет маленькая капелька.

Плавно так. Стекает в ту самую вожделенную мною ложбинку. Еще чуть-чуть и я вскочу.

Но меня останавливает Рома:

– Мам, ты прекрасна! – он стоит возле меня, облокотившись на стол, за которым я сижу.

Парень доволен ситуацией. Я рад очень. Вот только Елена сердится.

Она слегка поддерживает полотенце и, поджав губы, скрывается в ванной, громко хлопая дверью.

– Кажется… Переборщили, – с каким-то предательским хрипом произношу я, поглядывая в сторону прихожей.