Вдоль границы тумана

Бывали попытки переноса людей с Земли, но все они сразу умирали, мигая вот так, как эта девушка в зеркале. Об этом написано в летописях по истории Девальвира. Затем божественные наблюдатели наложили строгий запрет на перемещения в тот мир. И больше никто не смел нарушать закон.

– Видите, дорогой посол, эта девушка – обычная раллера. Ваш соглядатай ошибся, – произнесла королева, небрежно пожав плечами. – А нашему дорогому соседу мы будем рады отправить ценные подарки за то, что он не стал доводить это недоразумение до сведения божественных наблюдателей, и сначала спросил у нас.

– Вернись к столу, раллера! – приказал Милане принц. Та повиновалась, прочитав в его ледяном взгляде обещание жестоких мучений в случае, если она попытается дёрнуться. Орлика теперь не удалось бы застать так врасплох, как это случилось в лаборатории с Элвемом. Зная нрав своей новой рабыни, принц внимательно следил за каждым её движением и выражением лица. Оно было невинным и смиренным, на нём царил вид полного послушания, удовлетворивший придирчивый взгляд мага.

Вполне вероятно, что и магический ошейник раллеры уже начал, наконец, воздействовать на её сознание, подчиняя девушку хозяину.

– Ваше Великолепие, – обратился к королеве, слегка придя в себя от удивления, гир Фордевальд. – Я имею ещё одно поручение от Его Великолепия короля Корша. У него есть к вам одно предложение, из-за которого он и не стал доводить это недоразумение до божественных наблюдателей.

– И какое же? – Релькия слегка подалась вперёд, заинтересовавшись, но сохраняя абсолютно непринуждённый вид.

– Видите ли… Видите ли… – гир Фордевальд явно собирался с духом, чтобы произнести следующую фразу. В случае неудачи король Корш уж точно не обрадуется, и может последовать наказание. Но продолжать паузу было бы неуместно, и посол произнёс слегка срывающимся голосом, выдававшим волнение Фордевальда:

– Ваше Великолепие, Её Верховенство принцесса Ивьера, увидев Его Верховенство принца Орлика в зеркале, испытала к нему нежные чувства.

И теперь Его Великолепие король Корш спрашивает Ваше Великолепие, не захотите ли вы, Ваше Великолепие, породниться через брак наследников тронов наших государств? – закончив говорить, толстяк от неимоверного напряжения обливался потом. Он достал свой платок и начал им промачивать покрасневшее одутловатое лицо и шею.

Глаза королевы расширились от удивления, она не сводила с посла хищный взгляд, в котором сквозила жадность.