Кольца мостов

– Что ты, что ты! – закричал дед. Я изо всех сил тебя тут прячу, куда нам еще одна нахлебница. В центре намекнули, что мы под прицелом, Тритоны нам не доверяют. – Дед горячо зашептал – На меня пришел донос, что я верхних запускаю. Хотя было-то всего несколько раз такое со мной.

Старею я Сцилла, сентиментальный стал. Ничего не могу с собой поделать. Детей земных жалеть начал. И вот недавно я, старый дурак, опять дал слабину, мальца одного отпустил обратно. Мне казалось, он доплывет, но нет, завернули обратно.

Мальчишке всего-то шесть, что ему тут делать? Он был вполне пригоден для возвращения. Спасатели на той стороне успели достать малыша до завершения перехода, пока дышал. Но тритоны жадные стали, им все больше и больше рабов подавай. Забрали себе. Жаль, короче мальчишку. А теперь вот кто-то пронюхал, что еще и девушка эта здесь, у нас. Поэтому от нее надо срочно избавиться. Я в полночь отвезу ее в больницу, пусть тритоны сами решают куда ее девать.

– Как ты можешь? Ты, Главк, один из сильнейших когда-то воинов, так предаешь себя? Где твоя гордость?

– Зачем ты упрекаешь меня, старуха? Это же все ради тебя.

Я бросил все наши дворцы в городе и переехал сюда, чтобы мы могли спокойно быть вместе на старости лет. Ты давно уже не в разуме, не вмешивайся в эти дела! Я пообещал им, что будет полный порядок и выполню свое обещание. А тебе пора отдыхать.

– Я не хочу отдыхать. Я хочу поговорить, я с таким трудом вспомнила как это делается. Прошу тебя, не запирай меня опять.

Снова раздалось рычание, визги, скрежет.

Туська заткнула уши руками и вскоре тяжелые шаги прошли наверх, и все стихло.

Медуза

После того случая с электрошокером Нинке засела в голову мысль, что подруга плохо влияет на ребенка. Семенов неожиданно оказался на стороне Туси и дочери, конфликт разгорался. В какой-то момент, проходя мимо кухни Туся услышала, как Нинка выкрикнула: «Найди этой приживалке наконец квартиру. Мужик ты или кто? Оплатим пару месяцев, а там уж как-нибудь путь сама.

Или может ты решил ее удочерить?»

Туська поняла, что пришло время оставить Нинку и Семенова одних, чтобы они смогли побыть вдвоем и разобраться в столь непростых отношениях. Да и Нинка стала последнее время вести себя так, что Туська чувствовала себя деревенской бедной родственницей, которую терпят из жалости.

Нинка работала в популярном глянцевом журнале, была на пике карьеры. Коллеги ее уважали и побаивались, а рекламодатели заваливали цветами и подарками.