Плохиш для Апельсинки

Меня просто так не возьмешь! – решительно заявил я.

Мы замолчали. На улицу из здания вышли три девчонки. Какие-то зубрилки. Это был не мой формат, и я перевел взгляд на близняшек. На них смотреть было куда приятней. Стройные и симпатичные. Они бросали в нашу сторону кокетливые взгляды и смеялись.

– Да уж. Не завидую я ее дочке, – сказал вдруг Оскар.

– Какой дочке? – я засмотрелся на девушек и не понял, про что он говорит.

– Стальной. Какой ж еще? Вон, рыжая девчонка, – Оскар беспардонно показал на нее пальцем.

Я посмотрел в ту сторону. На лавочке, рядом с большим деревом устроились три студентки. Это были те ботанички, которые только что вышли. Полноватая брюнетка, худая высокая блондинка и средняя рыжая.

– Да ладно? Рыжая – это дочка Степановны? – спросил я.

– Ага. Прикинь. Сам недавно узнал. Она курсач Женьке делала.

– Ничего себе у нее волосы, – только и смог сказать я.

Я видел ее в стенах университета, но никогда не заострял на ней внимания. Девчонок итак хватало. Тем более рыжие мне не нравились априори.

Я еще раз посмотрел на девушек. Рыжая сидела вполоборота и тихо разговаривала с подругами. Выглядела она скромно и заурядно. Серо-белое платье свисало ниже колен бесформенным мешком. За ним было трудно угадать пропорции фигуры. Образ завершал большущий рюкзак на спине. Ну а что еще требовать от заучки? Единственное, что бросалось в глаза – это яркие медные волосы. Они были заплетены в длинную косу и интересно переливались в лучах летнего солнца.

– Да. Экземплярчик.

– Не знаю. Она – ботаник, и этим все сказано, – заключил Оскар.

– А кстати, она че Рыжова что ли?

У Елены Степановны была фамилия – Рыжова, по логике и у дочки такая же.

– Хем. Ага. Получается что так. Нормально так природа прикольнулась. О. А вот и Женек мой.

Из другого корпуса вышла светленькая девушка. Она сразу нашла нас глазами и помахала рукой. Женя спустилась по лестнице и летящей походкой направилась к нам.

– Привет, Тём, – поздоровалась она со мной и прильнула к своему парню.

– Привет, – ответил я.

Они быстро поцеловались, и Женька запрыгнула на переднее сиденье.

– Я что сзади поеду? – возмутился я шутя.

– Конечно. Ириска не любит никому уступать свое место.

Ириской он ласково называл свою девушку.

– Садись, а то девчонки сейчас в тебе дыру проделают. Ха – ха,– засмеялся друг.

– И то правда.