Всё против нас

Что парень, которого я знала с детства, того, кто любил спорт и активные развлечения, тереть будет прикован к постели на долгие-долгие годы.

Среди темного тумана в голове, одна мысль свербит особенно болезненно. Она горячая, как лава и острая, как лезвие ножа. ДАМИР! Это он виноват во всем, что произошло. Если бы не он, я бы не убежала с вечеринки, мы бы не поссорились с Богданом, и брата не сбила бы машина.

Но все случилось так и именно из-за Берковича. Он виновен!

Дамир приехал в больницу спустя полчаса.

Они с Иваном и ещё парой ребят примчались узнать о состоянии своего друга. Пробыли около часа, а после, поняв, что ничем не помогут, разъехались по домам.

Дамир поздоровался с отцом и мамой и как ни в чем не бывало изображал очевидца происшествия. Да, именно Дамир оказался самый первым рядом с нами. Не знаю зачем, но он шел за нами и все видел своими глазами. Именно он вызвал скорую помощь, помог мне прийти в себя и позвонил родителям.

В глазах родителей Беркович выглядит чуть ли не героем.

Да, возможно, герой, но он забыл упомянуть самое главное – из-за него все и началось!

– Нам пора домой! Здесь нельзя долго сидеть. Нам врач уже несколько раз это сказал, – в очередной раз пытается вытащить маму отец.

– Да, согласна, нам пора. Мы все равно ничего не сделаем. Теперь вся надежда только на врачей, – отрешенно говорю я и смотрю на маму.

– Да, наверное, уже пора.

Мама нехотя, но все же соглашается поехать домой. Меня это сперва сильно удивляет, но дома я все понимаю.

Оказывается, папа напоил маму успокоительным. Седативное лекарство подействовало, и ей стало немного легче.

Дома родители без разговоров идут в свою комнату, а я ухожу к себе.

Да, наша жизнь перевернулась, разбилась, разрушилась. Нам будет тяжело всем четверым. Теперь маме придется уйти с работы, чтобы ухаживать за братом, а отцу тянуть нас всех и оплачивать лечение брата.

Страшно заглядывать вперёд, очень страшно…

В постели я долго ворочаюсь и не могу уснуть. Все думаю, думаю, думаю.

Перед лицом стоит ненавистная картинка. На ней Богдан лежит на грязном асфальте без сознания…

Нет, так я точно не усну. Нужно взять у мамы успокоительное. Выпью двойную дозу и отключусь без памяти. Заодно и обезболивающее выпью. Голова всё ещё болит.

Я поднимаюсь и тихо выхожу из своей комнаты. Вдруг слышу разговор мамы с папой. Странно, я думала им сейчас не до чего, как и мне.

Мама почему-то говорит тихо, словно боясь, что ее могут услышать.