Вещь

Позавчера в магазине не было маленьких бутылочек, и ей пришлось купить одну большую. Арина побоялась, что оно прокиснет в микроволновке за окном (на улице было не так уж холодно), и поставила банку в подвал. Подвал был огромный, с многочисленным отсеками и закоулками. Он объединял между собой два дома и служил для жителей огромной кладовкой. Они разгородили его на отсеки и хранили тут разную всячину. Кто-то держал старую мебель, другие – картошку и квашеную капусту в старинных железных ящиках под названием «сейф».

Раньше в подвале даже держали велосипеды, но теперь это было слишком рискованно. Велосипеды стоили очень дорого, и все держали их дома под семью замками. У Арины тоже была старая-престарая любимица «Кама», летом она иногда ездила на ней к друзьям в гости на другой берег. У нее уже насквозь проржавели спицы и постоянно отваливались педали, но она все еще была на ходу. «Кама» у нее стояла дома в гостиной, за роялем.

Вдохнув поглубже густого осеннего воздуха, Арина открыла дверь подвала, предварительно, как учила инструкция на двери, оглядевшись по сторонам.

Никого не было, и она быстро проскочила за железную дверь. Девушка надела на голову диодный «фонарик шахтера» на резинке и двинулась вглубь. В подвале было уютнее, чем на улице. Захламленное старыми вещами помещение действовало успокаивающе. Столетние комоды с покосившимися дверцами, пыльные книжные полки, картины, вывернутые наизнанку внутренности компьютеров, телевизоры – вещи из далекого и близкого прошлого прятались в подвале бок о бок, словно пережидая тут смутное время. Арина дошла до отсека 48 и открыла небольшой деревянный шкафчик. Там она взяла стеклянную бутылку и посмотрела на нее, специально приподняв повыше, чтобы на стекло попал свет фонаря. С удивлением Арина обнаружила, что за сутки молока явно поубавилось. Очевидно, ближайшие соседи, несмотря на всю их душевную доброту, брали свой процент с Арины за пользование подвалом. «Могли бы просто попросить», – буркнула себе под нос девушка и пошла вверх по лестнице. Когда-то эта лестница была заколочена. Арина читала, что в начале XX века она считалась в доме вторым, черным ходом. Кажется, в 50-х годах дверь забили гвоздями и стали пользоваться другой, более просторной парадной. А после Кризиса стало слишком опасно иметь два входа, тут за одним бы уследить да успеть проскочить внутрь, пока никто из гоблинов тебя не заметил. Парадный вход заколотили досками.