Соблазнить учителя главного героя

Двери в покои учителя ожидаемо закрыты в такую погоду. Уставившись на них, я вновь замираю на месте, не зная, что делать дальше.

В таком виде меня и застаёт Цянь Синъюнь.

– Учитель!

Немного криво расшитые ученические одежды юноши значительно теплее моих, а кожа не успела ни побелеть, ни раскраснеться от холода. Ученик почтительно кланяется мне, и улыбка украшает его лицо, делая похожим на ребёнка.

– Этот ученик рад возвращению учителя! – с умилительной искренностью признаётся Цянь Синъюнь и вдруг каменеет.

Я, наконец, прихожу в себя в полной мере.

– Я должна отвечать? – брови сдвигаются к переносице. Снег продолжает оседать на мне – холод снаружи вполне соответствуют тому холоду, что я держу внутри.

Цянь Синъюнь стыдливо закусывает губу. То, что именно стыдливо, выдают не прикрытые собранными волосами алые кончики ушей.

– Этот ученик просит прощения за бестактность.

Получив в ответ кивок, он добавляет:

– И всё же этот ученик хотел бы услышать ответ на свой вопрос.

Послушный и почтительный юноша проявляет упрямство, и прежде мною в нём замечаемое. Понимание того, что оно может стать большой проблемой, не приносит мне радости: возможно, однажды мальчишке придётся узнать, что бывает, когда уважаемый учитель ломает своего ученика вместе с его молодостью и упрямством.

– Я залюбовалась снегопадом.

Сейчас же действительно следует сменить одеяния и согреться. Золотое ядро защищает от болезней, но неуязвимой оно меня сделать не способно.

Цянь Синъюнь просит дозволения проводить меня до покоев. Лишь когда я моюсь в натасканной им горячей воде и переодеваюсь в сухое, плотное и чистое, он, сидящий под дверями в коридоре, успокаивается и с приподнятыми уголками губ наливает мне чай. Мстительная натура требует проверить знания, полученные из отданного ему перед медитацией свитка, но то требует выхода на улицу и мечей в руках. Вместо этого я спрашиваю про Бай Хэпина.

– Шигун не появлялся во Дворце Безмятежности вот уже долгое время, – сообщает юноша.

Рука с чашкой замирает, так и не донеся чай до рта.

– Правда? Уверена, что видела его в персиковой роще, – говорю я, осознавая, что Бай Хэпин не счёл нужным предупредить адептов дворца, куда уходит.

– Этот ученик не видел шигуна больше месяца. Правы были старшие.

Свет и мягкость в глазах ученика при последней фразе заставляют волоски на руках встать дыбом.