Русская инфанта

Мне очень хотелось обсудить их достоинства, но мой спутник каждый раз стремительно покидал зал, и я накручивала круги в надежде найти этого человека среди произведений всемирного искусства. А он стоял около какого-нибудь непримечательного предмета, который находился за стеклом толщиной в палец. Не больше пальца оказывался и сам предмет…

Кажется, в музеях Ватикана мы совпали только один раз – когда, не сговариваясь, стремительно пронеслись мимо витрин с царской посудой…

В залах Рафаэля стало еще хуже. Я стояла, задрав голову, впившись глазами в потолок, когда мой спутник приглушенно сказал:

– Идемте отсюда.

Я поняла, что он сейчас разрыдается.

Мы отправились в другие залы в надежде отдохнуть от красоты, но это было совершенно невозможно. Фрески поглощали, как когда-то сами стены поглощали эти краски.

Мой спутник спешил уйти и оттуда. Я понимала его, но ничего не могла сделать, никто не мог, потому что впереди была Сикстинская капелла.

Несмотря на грандиозную репутацию, капелла кажется очень маленькой и тусклой. На стенах и потолке в библейских сюжетах сгрудились столь мощные мужи, что непонятно, где автор нашел им столько пространства.

В капелле было полно народу. Я боялась, что у моего спутника начнутся клинические проявления клаустрофобии. Вся толпа уставилась в потолок. Фотографировать здесь было нельзя, поэтому люди быстро сотнями входили и выходили прочь.

Мы стояли в центре туристического супа, казалось, еще мгновение, и что-то закипит.

– Вы знаете, что фигурам на фресках Микеланджело отдельно дорисовывали трусы? Он же всех голыми рисовал. И вот однажды отцы церкви сочли безнравственным иметь в домовом храме столько раздетых мужчин…

Но даже это не заинтересовало моего спутника. Он потянулся к выходу. Я еще раз посмотрела на Адама, размышляя вслух о том, как ему лучше – в трусах или без, – и тоже покинула вершину эпохи Возрождения.

6.

Через несколько дней жизни в Риме, тайно подключившись к соседскому интернету, я написала своей подруге, которая жила здесь с мужем и ребенком.

Мой спутник ушел гулять по антикварным магазинам. Думаю, наша культурная программа для двоих его все ж доконала. Особенно когда в галерее Памфили я не исключила того, что Караваджо спал со своими мальчиками-моделями:

– Уж очень они аппетитны, – пояснила я свою мысль.