Русская инфанта

Как сказал почти сто лет назад Пастернак: «Я знал двух влюбленных, живших в Петрограде в дни революции и не заметивших ее».

Эпоха ушла, а влюбленные не изменились. Они ходят в магазин и на работу, и внешне в них нет ничего выдающегося. Просто они живут чем-то другим. И вся политика для них существует только в ленте фейсбука, которую листаешь за завтраком… Именно так бы случилось со знакомыми Пастернака в наше время. Мне так кажется…

Итак, я была безнадежна, но моя подруга была милосердна.

– Мы решили расширить деятельность нашей фирмы и заняться вообще всеми услугами, которые могут понадобиться тем, кто первый раз в Риме.

– Возьмешь меня к себе?

– Комнатным фонтанчиком? – уточнила она и беззлобно рассмеялась. Я тоже. – Расскажи, наконец, как ты. Чем сейчас занимаешься? Мне всегда нравилось, как ты пишешь.

– О, сейчас оценишь, – оживилась я. – Работаю политическим обозревателем в журнале.

– Ты шутишь!

– Я же сказала, что ты оценишь.

– Как ты туда попала? Через постель?

Мы опять рассмеялись. Я смеялась показательно громко, потому что, коротко говоря, да. Если убрать все красивые перипетии нашей с Максом истории, то это именно так. Я попала сначала в его постель, а потом в его офис. И было бы ханжеством не связывать два этих последовательно случившихся факта. Хотя, как заметила даже моя подруга, у меня и правда неплохо получалось писать. Даже о вещах, в которых я совершенно ничего не понимала. Но я умела выписывать реальность по-своему, и в этом был некоторый профессионализм.

– И как дела на работе? – спросила она.

– Не знаю, когда я уезжала, были не очень хорошо…

– Мировой кризис?

Мы снова рассмеялись. Удивительно, насколько весело мы обсуждали наши проблемы.

– Кризис возраста, – я продолжила игру слов. – Понимаешь, я живу в маленьком городе, где, как в кастрюле, все варится в своем соку… Просто учредитель моего издания сомневается, нужен ли ему следующий депутатский срок.

– И что ты будешь делать?

– Вернусь в Россию, продолжу страдать по Максу…

– Нет, если потеряешь работу?

– Я испытаю облегчение.

– А жить на что?

– А, это… Пойду писать для конкурента бывшего работодателя, здорового и молодого, который видит себя в политике на много лет вперед.

– Как все продажные журналюги?

Такой вопрос уже давно не тревожил меня.