Русская инфанта

Поэтому, отпуская меня в Рим, вся редакция волновалась, как бы я не выпала из реалий. Но я оставалась совершенно спокойна. Мой секрет был в том, что я сознательно не впадала ни в какие реалии.

Чтобы сочинить текст, я пошла прогуляться на соседнюю площадь Навона. Мне нравилось, что она со всех сторон закрыта барочными строениями и церквями. Это создавало впечатление личного пространства, хотя на Пьяцца Навона всегда много туристов. Если вы посещали Рим, вы побывали на этой площади.

Вы вспомните ее по наличию здесь трех красивых фонтанов, в которых сидят барочные фигуры древнеримских богов и их приспешников.

В центре самого большого и красивого фонтана торчит египетский гранитный обелиск. Таких обелисков в Вечном городе очень много – древних римлян завораживало все египетское. Они наделяли игрушки фараонов магической силой. Здесь, у центрального фонтана площади Навона, я села у воды.

Мимо текли туристические группы. Их развлекали арабы, которые переодевались в заклинателей змей и каким-то обманным способом висели в воздухе.

Висящий в воздухе араб в оранжевых тапках тут же приковал мое внимание. Араб заметил это и жестом призвал поощрить его талант монетой. Я вдохнула, вспомнив, что, если провалю дедлайн, меня тоже повесят в воздухе.

Прямо передо мной на фонтане сидел крупный мускулистый бородатый муж со шлемом на голове. Примерно так древние греки изображали Зевса. Мужа сделал великий Бернини. Он символизировал великую реку Ганг, по которой, в моем представлении, плавают трупы и крокодилы.

Часть площади была в тени, но у фонтанов слепило солнце, и я расслабленно смотрела на творение Бернини и на обманщика араба. Наконец я поняла, что нужно сесть за работу, и отправилась в кафе.

Мне очень нравится сочинять тексты в кафе. Во-первых, я люблю людей, которые не обращают на меня внимания. Во-вторых, мне нравится пить кофе. В-третьих, я выбираю удобные стулья и хороший вид из окна. Чтобы переключиться на работу, я затыкаю уши наушниками с громкой музыкой.

Как при этом мне удается написать хоть что-то вразумительное, я не поняла до сих пор.

Я придумала план текста и даже выписала ключевые моменты. Мне нужно было сочинить начало. А я не знала, как начать. Был еще один нюанс: я всегда писала свои тексты, обращаясь к Максу. Поэтому они были полны намеков, которые ошибочно трактовались как критика власти. А я просто изливала душу, надеясь, что мой мужчина прочтет этот текст.