Тайная библиотека

Кроме выведенного крупными буквами имени мамы, других надписей на коробке не было. Тилли оторвала остатки совсем уже не липкого скотча и вытащила самую верхнюю книгу. Это была уже знакомая ей «Маленькая принцесса» в жёлтой обложке. Следующим оказался весьма потрёпанный экземпляр «Ани из Зелёных Мезонинов». Верхний уголок обложки был оторван, и Тилли замерла, увидев выглядывающие в этом месте написанные чернилами буквы. Осторожно открыв книгу, она прочитала выведенные нетвёрдой детской рукой имя владелицы: «Беатриса Пейджиз».

Матильда нежно обвела кончиком пальца буквы, пытаясь представить, как похожая на неё девочка старательно выписывает своё имя, и вдруг почувствовала, как от этой надписи протянулась между ней и её мамой тонкая связующая нить.

Дедушка учил маленькую Тилли подписывать свои книги, поэтому неудивительно, что и Беатриса делала точно так же.

– Такая надпись сохраняет память о том, кто читал и любил эту книгу, – часто повторял дедушка. Сам-то он постоянно ходил на «книжную охоту»: искал в букинистических магазинах подписанные книги или томики с пожеланиями.

 – Мне нравится думать, что другие люди читали и любили книги, которые читал и люблю я сам; или размышлять над тем, почему кто-то подарил кому-то именно эту книгу, а не какую-нибудь другую. Для меня имена бывших владельцев и дарственные надписи – это что-то вроде небольшого путешествия во времени, соединяющего читателей разных эпох, семей и даже стран.

Тилли задумалась над тем, почему мама так берегла эти книги. Ей хотелось понять, любила ли Беа героев потому же, почему любила их она сама.

Хохотала ли она, читая про Аню Ширли? Тилли закрыла глаза, воображая другую жизнь, в которой она могла бы спросить маму об этом сама. Вот просто взять и спросить. Спуститься вниз и найти маму возле кухонного стола, где она на пару с дедушкой режет листья салата или разминает вместе с бабушкой корки коржей, чтобы посыпать ими сверху пирожные или торт.

В их доме постоянно звучал смех, музыка, разговоры, но Тилли казалось, что она слышит при этом тишину, чувствует провал на том месте, где сейчас должна была бы находиться мама.

Жизнь без неё была струнным оркестром, из которого вдруг взяли и убрали виолончель.

Из мечтательной задумчивости её вывел негромкий стук в дверь, которая затем приоткрылась, и в просвете появилась голова бабушки.

– Привет, солнышко, как твои дела? Дедушка сказал, что ты нашла коробку со старыми мамиными книжками?

Тилли кивнула, и бабушка вошла в комнату.