Тайная библиотека

 – Девочка вдруг посерьёзнела, напряглась и тревожно спросила: – Ты когда-нибудь сможешь простить меня?

– Простить? За что? – Тилли была совершенно сбита с толку.

– За мои ужасные манеры. Ведь я до сих пор не представилась, извини. Меня зовут Аня. С «я». И одним «н».

– С «я»? – растерянно переспросила Тилли.

– Да. «Я» – это очень важно. Люди часто говорят мне, что Аня и Анюта, скажем, это одно и то же, но, по-моему, у них просто нет воображения. Ну как можно думать, что Аня и Анюта – одно и то же? Это же всё равно что сказать, будто «па?водок» – то же самое, что «поводок».

Но ещё раз прости меня за мои ужасные манеры. Я-то сама представилась, а о том, как тебя зовут, до сих пор не спросила… Впрочем, нет, погоди! Я попробую угадать. Судя по твоему виду… Эммелина, например, или Пенелопа. А может, тебя зовут Корделия?

– Боюсь тебя огорчить, но я просто Тилли. Это сокращённо от Матильда. Меня зовут Матильда Пейджиз.

– Почему же, Матильда – тоже роскошное имя, я тебе даже завидую немного, – восхитилась Аня.

 – Очень приятно познакомиться.

– Может быть, тебе помочь найти книгу? – спросила Тилли.

– Звучит просто великолепно, благодарю тебя. Кстати, осень, по-моему, – самое волшебное время года для чтения, ты так не считаешь? – Аня указала рукой на окно, за которым плыли лишь серые унылые облака, однако смотрела она на них так, словно видела за стеклом трепещущие на ветру яркие разноцветные листья.

 – Октябрь – мой самый любимый месяц. Читать в октябре на улице, когда солнце просачивается сквозь пёструю крону дерева, а ты сидишь под ним со стаканом малинового сиропа в руке… – Она умолкла, заворожённо глядя куда-то вдаль.

Спустя пару секунд Тилли начала находить молчание немного неловким и изо всех сил попыталась придумать, что сказать, поэтому обратилась к вопросу, который всегда её выручал.

– Какая твоя любимая история? – спросила она, вырывая Аню из осенних грёз.

– А те, которые ты сама придумала, считаются?

– Нет, наверное, – ответила Тилли. – Историю, как мне кажется, можно считать настоящей, только если она напечатана в книге или хотя бы написана от руки.

– А по-моему, истории, которые ты сама придумываешь, точно такие же настоящие, разве нет? Конечно, такими труднее делиться с людьми, если они не записаны на бумаге. Но я люблю просто рассказывать их вслух.