Северная корона. Против ветра

 – Один раб получил пять талантов, второй – два, третий – один. Когда хозяин приехал, он позвал своих рабов и велел каждому из них рассказать, что тот сделал со своими талантами. Первый раб пустил монеты в дело и получил к своим пяти талантам еще пять. Второй поступил так же, и к своим двум талантам получил еще два. А третий же испугался потерять талант, а потому зарыл его в землю. Узнав это, хозяин похвалил двух первых рабов и дал им серебро. А третьего наказал и подарил его серебро первому рабу. – Музыкант на пару секунд замолчал, вслушиваясь в треск огня и продолжил: – «Ибо всякому имеющему дастся и приумножится, а у неимеющего отнимется и то, что он имеет».

Его серые глаза взглянули на Юлю, стремясь поймать ее взгляд, но Крестова – словно специально – не поднимала головы со скрещенных рук.

– Несправедливо как-то, – сразу возмутился Крис. – Одному мужик дал пять монет, другому – две, а третьему вообще одну! И где справедливость, я спрашиваю?

– Хозяин давал таланты по силе и возможностям, – тихо заметила Марта, которой как раз Крис и переводил притчу.

Карлова даже сожалеть начала, что в должной мере не знает английского. – Наверное, он знал, кому и сколько дать.

Феликс, не знавший русского, посмотрел на длинноволосую Марту и медленно кивнул. И ей опять показалось, будто он видит ее насквозь.

– А откуда он знал, что у рабов именно столько сил? – опять возмутился Крис и даже вскочил на ноги. – Вот дал бы он третьему рабу тоже пять монет, тот, может, взял и сделал бы из них еще пять! Или бы даже десять! А так он подумал: «У меня одна, чего я мараться буду? Пусть в земле валяется, раз хозяин такой умный!»

– Если третий раб боялся потерять один талант, то над пятью он бы вообще трясся, – парировал Стас.

– Я все равно не понимаю, как хозяин взял и вычислил, сколько кому дать.

– Считай хозяина ясновидящим, – хмыкнула Лена.

– Нет, серьезно! Это ведь несправедливо! Третий же в заведомо проигрышной ситуации очутился уже с самого начала!

– Несправедливо, когда есть талант, а его в землю закапывают, – отозвался Стас.

 – И не пользуются. Третий раб мог сделать из одного таланта еще один талант, потом из двух талантов еще два, из четырех – восемь. Из восьми – шестнадцать. Из шестнадцати – тридцать два. Если бы он приложил усилия, не трусил, то оказался бы в отличном положении! Трусость – это грех. Который явно забыли внести в семь смертных грехов, – добавил Стас с горечью в голосе.