Северная корона. По звездам

 – Не отказывай молодому человеку.

– Не обижай его! – подхватила Лена.

Саша склонился к уху Марты и прошептал, касаясь губами ее распущенных волос:

– Пойдем и поговорим, у меня мало времени. Ты же не хочешь, чтобы я простоял тут всю лекцию?

От его близости, шепота и аромата одеколона Марте стало трудно дышать. Она боялась даже посмотреть на Сашу и не понимала, почему сердце бьется так быстро и так отчаянно.

Надя и Лена захихикали. Им сцена показалась очень романтичной, впрочем, не только им. Кто-то даже решил, что высокий темноволосый парень целует Карлову в щеку.

– Хорошо, – отважилась наконец Марта. – Давай поговорим. Я дам тебе пять минут.

– Обычно девочки дают мне чуть больше времени, – пошутил Саша, но, встретившись с ее серьезным взглядом, замолк и протянул руку, чтобы помочь спуститься по ступеням.

Разумеется, Марта проигнорировала этот джентльменский жест и спешно стала спускаться, пытаясь не думать о том, что сейчас на нее смотрит вся аудитория. Боже, какие слухи пойдут! И девчонки хороши – вместо того чтобы помочь прогнать этого идиота, отправили с ним! Что вообще происходит?!

Оступившись, Марта едва не упала, но Саша вовремя поймал ее.

Одна его рука оказалась у нее на плече, вторая – на талии. Он легко удерживал ее, не давая свалиться и пересчитать носом ступени.

– Отпусти меня, – буркнула Марта в диком смущении. Боже, почему все так случается?!

– Только не падай больше, – ответил Саша и убрал руки.

Они вышли из аудитории и остановились у большого – от пола до потолка – витражного окна с хитрыми переплетениями цветных узоров на стекле.

В самом его центре, в ромбе, была изображена прекрасная Персефона, греческая богиня подземного царства и жена Аида. Темноволосая дева с плодом граната в руках смотрела на Марту печально и одновременно мягко, словно понимая, что у той на душе.

Марта обожала миф об Аиде и Персефоне – он казался романтичным и наполненным глубоким смыслом. Порой она ловила себя на мысли, что ей нравится образ Аида – мрачного, одинокого и жестокого бога, сердце которого смогла растопить лишь Персефона.

Как и многие девушки ее возраста, Марта хотела стать особенной для того единственного, которого полюбит. Вот и сейчас, покосившись на витраж, Марта лишь вздохнула.

А Саша вообще не обратил внимания на витраж. Скользнул равнодушным взглядом и стал рассматривать Марту, ее щеку, шею и плечо, на которые падали солнечные блики, окрашенные стеклом в разные цвета.