Враг моего отца

Но, подумав, перевел взгляд на Кристину: – Составишь компанию?

Она загнанно зыркнула на меня, вновь приближая мою затею к полному фиаско, и поднялась следом. Пока мы шли, я вновь присвоил ее руку себе и поднес к губам, делая вид, что целую. Девчонка опешила и даже не дернулась, и только на улице отскочила.

– Даже не знаю, что и думать, – усмехнулся злорадно, когда двери за нами захлопнулись. Кристина закуталась в пуховик и нахохлилась в двух шагах. – За что там тебе дали роль мечты… Не можешь сыграть влюбленную дуру? Может, тогда прекратим это бездарное шоу?

Она побледнела так, что глаза показались мне черными.

Сцепила зубы, вероятно, сдерживая порыв послать меня подальше и тяжело задышала.

– Ты не справишься, – мягче заметил я и затянулся сигаретой, прикрывая глаза.

– Больше некому, – вдруг глухо заметила она. – Ты ничего обо мне не знаешь, но можешь поверить на слово, все идет очень естественно. Он верит.

– Естественно? – усмехнулся зло.

 – Ты разве что не крестишься, когда смотришь на меня.

– Я всегда так смотрю, – буравила она меня жутким взглядом. Настолько злым и обреченным, что я сдался и отвел взгляд в сторону.

– Всегда?

Что-то было не так определенно, но интерес к этому подозрению я в себе быстро подавил. Не мое дело. Мое дело довести задуманное до конца – увидеть муки страдания на лице врага. И я их увижу любыми средствами.

Она не ответила.

– Иди сюда, – позвал я. – Он может смотреть через окно.

– Я…

– Сюда иди, – повторил с нажимом.

– Не переношу запаха сигарет, – не двинулась с места она. – Поэтому и тут мы снова очень естественны.

4

Я выбросил сигарету – хотелось додавить ее. Не знаю, почему. Злился и хотел отыграться, наверное.

– Так лучше?

– Закуривай вторую.

Тут уж я наплевал на все. Схватил ее за руку и впечатал в стену, прижимая собой. Дурочка задергалась, пытаясь выдраться:

– Тш, – обхватил ее за шею, чувствуя, как под пальцами бешено бьется пульс.

Всмотрелся в ее лицо – куда же ты прешь? Прижался своим лбом к ее: – Вот так надо играть. А теперь целуй меня. Только так, чтобы поверил…

– Пошел ты, – мотнула она головой.

– Через два месяца, когда закончишь контракт со мной и моей студией, – наслаждался ее сопротивлением.

Сопротивление… мой личный спусковой крючок.