Враг моего отца

 – Ты какое масло любишь? Розовое или нероли?

– С каких пор они от простуды? – Удивилась. И испугалась. Один ноль.

– От простуды я другое возьму.

Смутилась окончательно и сдалась, растерянно сглотнув.

– Я закажу ужин, – развернулся и вышел.

Идиотизм чистой воды, но я не мог стереть улыбку с физиономии.

6

Когда он прикрыл за собой двери, я стекла по стене на пол и притянула к груди коленки. Никогда не перечила отцу, не ругалась так, чтобы хлопнуть дверью. В груди пекло от злости на самодовольного ублюдка Багратова, но было не время.

Я ведь умею ждать… Вся жизнь состоит из ожидания. Сначала еды, потом праздников, потом лучших моментов для возмездия. Надо только вспомнить, как это было в прошлой жизни в приюте.

И роль я тоже дождалась. Только поздно. Теперь у меня роль другая – развлекать зажравшегося мудака. Когда он зашел в номер, я так и сидела у стены. Смысла показывать ему, что сильная, и гордо тискать занавеску у окна с прямой спиной не было. Он тоже, казалось, не придал значения моей дислокации.

Включил свет в гостиной, давая мне возможность оценить его щедрость – номер оказался люксовым, с отдельной спальней. Посередине – столик, большой диван у окна… К нему он и направился:

– У тебя аллергии нет?

– Нет.

– Хорошо, хочу креветок.

Я растерянно следила за ним. Багратов откровенно сбивал с толку. Я не встречала таких. Знала его всего сутки, но за это время он, будто узор в калейдоскопе, складывался перед глазами неожиданными картинками.

Только детали ведь не меняются. Я подписала с ним договор, он – хозяин ситуации, я – заложница.

– Что пьешь? – не отставал он. – Моего ты даже не лизнула. Белое, что доставал для тебя Рамиль – тоже…

– Слезы врагов, – огрызнулась.

Он усмехнулся, оборачиваясь:

– Не самый изысканный напиток. – Медленно приблизился и опустился на корточки рядом: – Давай начнем с вина.

– Давайте закончим?

– Я понимаю, тяжелый день…

– Да, благодаря одному мудаку…

– Совершенно верно, – кивнул он.

 – Твоему приемному отцу.

– Что он сделал? – сощурилась я.

– Не будем портить ужин, – поднялся Багратов.

– Ты собираешься разрушить всю мою жизнь подчистую, думаешь, мне важно не испортить тебе ужин?

– Не разрушит съемка твою жизнь, я же не собираюсь вешать лучшие кадры на билборды по всему миру. Иди сюда.

– А в зеркало мне потом как смотреть? – я поднялась, но тут же закатила глаза. – Но это вас не беспокоит.