Северная дорога. Роман об английской магии

После нескольких дней, проведенных в дороге, эта простая пища показалась ему вкуснейшим угощением в мире.

За столом тем временем шла битва за каждый клочок свободного места.

– А ну подвинься… сдвинься! – заорал какой-то мужчина с багровым лицом, случайно опрокинувший свое пиво на пол.

Его сосед, в такой же мере нетрезвый и громкий, поспешил успокоить краснолицего:

– Эй, да тут всем места хватит. Вот этот малый… как вас, мистер…?

– Сорсби, – отозвался приезжий, откусывая пирог.

Краснолицый обернулся к собутыльнику:

– Слыхал? Мистер Сорсби настолько любезен, что занимает едва ли больше места за столом, чем пятилетний ребенок! Если бы ты не разожрался так в своей мясной лавке, глядишь, всем было бы проще тут устроиться…

Но сосед его не слушал: разговор с новым постояльцем был всегда интереснее, чем привычные пьяные разборки.

– Мистер Сорсби, а вы в этих богом забытых краях зачем оказались? Деловые вопросы или сердечные?

– Я ищу… – начал было тот, как вдруг замолк. Смелость вмиг покинула его.

Он знал, что последует, скажи он правду о цели своего приезда, но он также хорошо знал себя. Сорсби был не из тех людей, кто стесняется выкладывать все как есть. Поэтому, когда мужчина за столом спросил вновь, еще громче:

– Ищете тут кого?

…Алан Сорсби смог ответить только правду:

– Я ищу хитрых людей.

В зале моментально повисло жуткое молчание.

Перестали звякать ложки, вилки, тарелки и оловянные чашки. Затих топот ног под столом, смолкли все голоса.

Говорить открыто о колдунах – о тех самых хитрых людях, как иначе называли в Англии колдунов – было столь же рискованно, сколь и оказаться самому под подозрением в колдовстве. Конечно, костры уже не полыхали, и охота на ведьм не лютовала, как в былые столетия, но память поколений была по-прежнему сильна. Люди испокон веков жили бок о бок с волшебниками и не брезговали обращаться к ним за услугами, и побаивались их нерасположения, но вот ГОВОРИТЬ О ТАКОМ ВСЛУХ было нельзя.

Мистер Сорсби, тот самый, кто «занимал места за столом не больше, чем пятилетний ребенок», внезапно оказался в самом центре внимания.

Со всех сторон на него глазели десятки людей.

Нельзя было сказать, что он был к такому непривычен – скорее, наоборот. И он знал, он совершенно точно знал, что последует за этим:

Изгнание.

Но, давным-давно привыкший и к такому, он имел хотя бы преимущество в быстроте реакции – благо пирог свой он уже успел доесть, и пиво тоже было выпито.