Северная дорога. Роман об английской магии

Ну конечно, подумал Сорсби, откуда еще быть такому мрачному человеку, если не с севера. И моментально выпалил:

– По вам похоже.

Винтерсмит напрягся:

– Что, простите?

– Ну, полно вам, сэр… – рассмеялся Сорсби. – Если меня выдал раскрытый чемодан, то на вас и одного взгляда достаточно бросить, чтобы понять, что вы волшебник, да причем откуда-нибудь из Йоркшира, или где еще у нас в Англии самая зловещая магия? Вы же смотритесь, прям как извозчик, ищущий работу – только тот скручивает кнут вокруг шляпы, чтобы все видели, что он умеет, а вы… вы… – Сорсби указал на всю фигуру человека в черном: – Вы просто вот такой.

Винтерсмит выслушал все это в каком-то глубоком оцепенении и после небольшой заминки спросил:

– Значит как извозчик, ищущий работу? Любопытно. Это подразумевалось как похвала или оскорбление?

– Ни то, ни другое, – беззлобно объяснил волшебник. – Я просто говорю, что думаю.

Да уж, озадаченно подумал Винтерсмит, это было что-то новенькое.

И сказал:

– Но так никто не делает, сэр.

– Я делаю, – ответил Сорсби. – Мы с сестрой такими уродились. А уж как эта наша склонность высказывать свое мнение досаждала родителям… Поверьте, моя прямолинейность уже доставила мне в жизни много неприятностей. Из-за нее я покинул Корнуолл, а потом и Лондон. И вот я здесь.

Человек в черном пальто, казалось, нисколько не удивился. Скорее, в его взгляде читалось легкое разочарование:

– И вы возлагаете на эту деревню столь высокие надежды, мистер Сорсби? Думаете, она заинтересует опытного волшебника, который повидал мир, как вы?

– Мир – это Пензанс и Лондон? – с усмешкой уточнил Сорсби.

 – Сказать по правде, мне особо выбирать не из чего. Я, как уже сказал, с юга – наверняка вы слышали, сэр, в Корнуолле всюду все колдуют. Казалось, сама удача определила меня родиться в таком месте. Но, увы, ни один наставник не смог меня терпеть более года.

– А ваша семья?

Сорсби тяжело вздохнул.

– Мой отец – главный законник в Пензансе. Респектабельный джентльмен, уважаемый семьянин…

– Ох, – только и мог вымолвить Винтерсмит. Откинувшись на спинку своего кресла, он достал из кармана трубку, табак, огниво, и, разложив все это на коленях, чтобы вскоре закурить, спросил: – Полагаю, отец не обрадовался вашим… склонностям к метафизике?

Сорсби кивнул:

– Вы совершенно правы.