Влюбиться в своего мужа

Он должен был ожидать, что я поступлю так же: отправлю ему свой ответ через пламя.

Я положила ладонь на ручку двери из спальни и замерла спиной к Дирлиху. После того, как вместе с магией я выпустила всю ту злость, обиду и боль, что накопились внутри, покалечив даже бессмертную чудовищную яблоню, в душе моей зияла пустота, а в голове шевелились неприятные мысли, холодными щупальцами трогая мозг. Словно я вновь совершаю ошибку, хотя и поступаю правильно: мне хватило ума, чтобы понять, как именно отец хочет одарить меня властью.

В письме чётко сказано то, о чём я не задумывалась: у меня и без брака с Ансором есть права на трон. А как садятся на трон те, кто не являются прямыми наследниками? Они убирают с дороги соперников. Я была глупа, если не подумала о своих притязаниях раньше. Так может, моя глупость сейчас будет мне не во вред, а сыграет на руку, и отец разжуёт мне всё в ответном письме? Письме, которое я вручу Его Величеству, и, наконец, восстановлю своё доброе имя. Пусть и путём предательства отца, который предал меня уже давно.

Моё лицо перекосило. То, что я намеревалась сделать, было отвратительным. А ещё я предчувствовала, что выйдя сейчас и отправя это письмо там, где Дирлих не почувствует запах горелой бумаги, я ступлю на тропу, которая обрывается как спереди, так сзади. Но и намеревайся я действительно пойти на поводу у отца, не ждало бы меня то же самое? Даже получи я власть, не стала бы я самой презираемой и ненавистной императрицей, что когда-либо садилась на трон? Я бы этого не выдержала.

Знаю, что не выдержала.

Я резко обернулась, и юбки хлестнули меня по ногам, а длинные светлые волосы, красивые, словно серебряные в лунном свете, – по лицу. На негнущихся ногах и подошла к кровати, где спал муж, и осторожно коснулась губами его лба, почти невесомо, чтобы не проснулся. А потом вышла. Дверь закрылась за мной так же тихо, как закрылась бы крышка гроба для уже ничего не слышащего мертвеца.

И каждый шаг по коридору вперёд по ощущениям вёл меня в пустоту, а за каждым знакомым поворотом, словно за древесными корнями, мною ожидалась кроличья нора, что утянет вниз, вниз, вниз.

Наконец, я вышла на продуваемый ветрами общественный балкон, одну из посадочных дворцовых площадок, которую сразу не заметишь, если не будешь знать, где искать. Ветер взметнул ночное платье, серебряная с золотом юбка засияла в свете разноцветных звёзд, пылающие щёки охладились. Я вытащила из рукава письмо отцу и сжала его в правой ладони.