Влюбиться в своего мужа

Я поднялась, поняв, что стою на чёрно-белой плитке, подобной шахматной доске, а вокруг меня – зеркала вместо стен. Все они отображают перепуганную зарёванную девчонку в ночном платье и всю перепачканную в золотом яблочном соке. Она просто не может, не должна быть мной, хотя и повторяет любое моё движение. А ещё я точно знаю, что это лишь плод моего безумного воображения, лишь грёзы, лишь влияние яда. Возможно, именно потому, что всё это – влияние яда, никакие щипки не помогают мне проснуться.

От нечего делать я начала обходить комнату по кругу, однако кроме шахматного пола и зеркал вокруг меня ничего не имелось, даже воспоминания, заключённые в падающих яблоках, исчезли, оставив меня в звенящей тишине, которой я боялась точно так же, как и нагромождения шумов, даже больше, пожалуй, потому что от неё не укрыться, просто зажав уши.

Я упёрлась руками в стёкла, справляясь с участившимся дыханием – и провалилась в зеркальную гладь.

На этот раз полёт был совсем не долгим и окончился в воде, в которую я рухнула, не успев сообразить задержать дыхание.

Небесно-голубая вода сомкнулась надо мной, тяжесть собственного тела тянула вниз… пока кто-то не ухватил меня за руку и не вытащил одним резким сильным рывком на поверхность, а после помог грести к песчаному берегу, где я и закашлялась. Для сна, даже предсмертного, всё здесь было слишком реальным. И налипшие на лицо мокрые волосы, и песчинки, забившиеся под ногти, и холод, пробирающий только что выбравшегося из холодной воды на берег.

Кто-то накинул мне на плечи плащ, и я вспомнила о своём спасителе и о том, что больше не одна в своём предсмертном сне.

– Дирлих? – мой голос был преисполнен надежды. Может, это что-то другое, а не моя предсмертная грёза?

Мой муж сидел на белом песке в мокрых брюках и рубашке, с его тёмных волос капала вода, стекала за такой же мокрый шиворот.

– С возвращением домой, моя Пиковая Дама, – он улыбнулся мне так, как улыбнулся бы Лене, и склонил голову в приветственном поклоне.

И именно эта улыбка его и выдала. В реальности Дирлих не стал бы улыбаться мне так, там его улыбка всегда была несколько натянутой, никак не счастливой и нежной.

– Домой? – потерянно спросила я, потому что, хоть и спала, совершенно не представляла, куда ядовитый сон меня закинул. – А куда это – домой?

– Моя леди, что же она с вами сделала?! – Дирлих подался ко мне вперёд, обхватывая руками лицо и заглядывая в глаза.