233 года: Агапэ

И в то же мгновение я услышал оглушительный шлёпок. Будучи жутко разгневанным, я не контролировал себя и ударил ее в первый раз, во второй, а там уж и потерял счёт. Не судите меня строго, читатель, в такие моменты жизни сознание у алкоголика отсутствуют напрочь.

Я избил ее и после окончательно окунулся в беспутство; окунулся в свою слабость, истребовавшей спиртного алкоголя. Казалось, не было во мне больше жизни, амбиций, желаний. Лишь одна потребность – вскрыть себе череп просто ради того, чтобы получить новую порцию.

Я вытворял каждый день ужасно-постыдные вещи. Прикинулся ямщиком и угнал экипаж с четверкой лошадей достопочтенного господина, какие были у меня в молодости; после я забрался на территорию богато обустроенного имения и притаился в высоких кустах, где хозяин из окна верхнего этажа заметил меня и бескорыстно предложил кров и еду, а я вынес оттуда серебро. Я обрюхатил ту избитую мной девку-еврейку, но она потеряла ребёнка, и сама померла через 2 года от тифа; летом я выкопал 30 кустов роз возле Тауэра, где позже и притворился трупом ради смеха. На моем плече однажды местный карлик вырезал ножом имя «Эвелина», но шрамы зажили.

После той ночи с еврейкой я перестал бояться женщин. Я понял, что они вовсе не божества, которые пришли в этот мир карать тебя. Да, я стыдился и до сих пор стыжусь своих поступок, но ни то чтобы поехавшего крышей пьяницу волновала мораль. Но зато то, что меня по-настоящему восхищало – так это азорливые женские крестьянские ручки, которые с удовольствием исследовали мое упитанное тело в каждом кабаке, где я был.

Сильно напившись, я даже звал пару девушек замуж! Но когда они соглашались, я трусливо сбегал в ночь…

А что до Игрока, читатель? Бывало так, что я годами его не видел, а затем судьба нас сводила и мы, как в старые добрые времена, вновь вместе шли обкрадывать дома; мы знали риски – ссылка в Новый Свет. Но нам было нечего терять, и я предпочитаю думать, что это было соизволение вселенной, что мы не попались.

Если меня отправили бы в Новый Свет, то жизнь моя сложилась бы по-иному. Эта мысль меня не радует.

Глава 8.

?ртур Хэмптон

Тёплый, молочный день стоял над летним Ливерпулем 1837 года. Время полощется на перроне железнодорожной станции с новоприбывшим паровозом (паровозом!) из Манчестера. И… стоп. Задорный я остановился! Стою. Одет в тугую парадную форму. Встречаю пассажиров новоприбывшего поезда.