Саги огненных птиц

Ты слышал, о чём мы говорили с Ольгиром…

– И о ком…

Агни устало вздохнул.

– Он безмозглый, – сокрушался ярл. – Ребячья головёха. Бабье воспитание! Это мать сделала из него игрушку, а как померла, так больше за него никто и не взялся. С теми мозгами и остался, как у десятилетнего.

– Десятилетние конунги уже и армии водят.

– А он – нет. Одно слово только – выродок. Пустоголовый…

Старый Лис ухмыльнулся, потряс жидкой бородой.

– Не нравится мне уже эта затея Арна. – Левша медленно опустил голову на ладонь, локтем опёршись о стол.

– Какая такая затея?

– Да та, что род его должен быть выше остальных родов. Немыслимо это, что в одной только семье достойные родятся. Конунгом должен быть достойнейший, о ком молва идёт вперёд.

– Что за слова я слышу от верного пса почившего конунга? – в притворном изумлении прошептал Лис, присаживаясь на подлокотник кресла Ольгира.

– Напрасно думаешь, что я затеял дурное. Как решил Арн, что сын его станет следующим конунгом, так оно и будет.

Я объявлю об этом на тинге и исполню последнюю волю Крестителя. Да только не даёт мне покоя то, что, держа слово перед конунгом и богом, я будто бы предаю другие рода. А они ведь столь же знатные и честные. Не должен ли быть конунгом тот, кто достоин этого делами и богатствами своими?

– Ты не задавался подобными вопросами, когда Арн видел следующим конунгом своего старшего сына.

– Лейв был достоин. Ты же сам видел, что на тингах его привечали не как сына правителя, а как доблестного мужчину.

А что Ольгир… – Лицо Агни скривилось, будто от боли. – Ежели дальше жить по новым заветам, то нам теперь что, ждать, когда у Ольгира появится путное дитя? Да ещё и от сейдконы? Да от таких только змеи родятся!

Старый Лис покачал головой.

– Слова твои таковы, будто ты уже себя в расчёт не берёшь, притом что ты второй человек в Онаскане. А раз уж мы берём Ольгира, а не покойного Лейва, то ты и вовсе первый, – Рун снова понизил голос: – Тебе всего-то нужно приструнить юнца. Сам сказал, он наиграется.

Ольгир неглуп, прислушается к тебе. Прислушается и будет слушать дальше. Ты и прежде был выше его: он простой дружинник, а ты – воевода. Он просто пьян от всего того, что сталось с ним. Сначала унижение от тебя. После потеря любимого брата и отца с разницей в несколько дней. Да тут недолго тронуться умом.

– Какое ему дело до покойных, если он только и знал всё то время, что развлекаться с девками и грабить чужие сёла. Ещё и сейдкона эта.