Авантюристы. Книга 3

Деревушку уже снесли напрочь для устройства позиций, и только печные трубы напоминали о том, что когда-то здесь стояли избы. Так же как и на стороне русской, здесь все двигалось и галдело. Громыхали колеса пушек, и ездовые так же орали заполошно друг на друга, размахивая кнутами. Великая Армия готовилась к битве.

Повернув в сторону Фомкино, парни обогнали несколько походных колонн и пристроились в хвосте полка драгунов, сверкающих начищенными касками.

Конские хвосты на них развевались воинственно и, вздыбливаясь, делали похожими всадников на огородные пугала, но сами французы полагали, что это украшение делает их выше и устрашает неприятеля.

Пыль из под тысяч копыт, поднималась серым облаком над головами и парни, отплевываясь, попытались объехать движущихся конников лесом, который оказался забит войсками на столько, что просто шагу ступить было негде. Обозы, лазареты и прочие тыловые части, типа сапожных и оружейных мастерских, заполнили его, мешая проезду. Пришлось возвращаться и глотать покорно пыль вместе с французской пехотой.

Порадовал Филя, прилетевший и доложивший, что Бонапарт сидит пока там же у казначейских фургонов, полон дум.

– Видать еще не отошел от твоего сюрприза,– Сергей расплылся в улыбке.

Фомкино тоже снесли уже к чертовой матери и последняя избенка разобранная, загружалась на подводы, раскатанная по бревнам. Французы, взявшие с огромными потерями Шевардино, выдвигались вперед и выходили на оперативный простор на виду у русской армии. Пушкари и с той и другой стороны пристреливались с вновь занятых позиций и ядра со свистом рассекая воздух, мелькали над полем их разделяющим.

«Два дня мы были в перестрелке…»,– продекламировал Сергей.

Императора Франции они обнаружили сидящим в окружении маршалов, как всегда с ногой на услужливо подставленном адъютантом барабане. Похоже, что это был специально для этого предназначенный барабан. Нравилось Наполеону, очевидно, слова свои, веско подтверждать ударом каблука по туго натянутой коже.

Вот и сейчас он что-то выговаривал вытянувшемуся перед ним подчиненному и слегка постукивал каблуком, выбивая ритм неспешный, но слова очевидно при этом, по мнению Императора, вдалбливались инструктируемому доходчивее.

На каждый удар ногой, следовал подобострастный кивок головой, выслушивающего распоряжения генерала или маршала и с расстояния в полсотни шагов наблюдать за этим было даже занимательно.

Удар – кивок. Два быстрых удара – два торопливых кивка.