Чили

Свяжусь с ним.

– Спасибо, – слабо улыбнулся, глядя на Фейса.

Все же он не сильно похож на Айзека. От отца ему досталась разве что упертость, но характер был гораздо мягче. Жаль, что втянули и его во все это, но не было выбора. Фейс бы его не бросил, они с детства друг за друга горой…

Черт, он за всех них был в ответе!

– Киран, кипит… – рассеянно заметил Фейс от ноутбука. – Что папа сказал?

– Что присмотрит за Диком. – Он выставил на поднос большую чашку, перехватил кастрюльку и осторожно перелил туда чай так, чтобы не выплеснуть специи и заварку, и только потом бросил сухую звездочку аниса и палочку сушеного имбиря.

– Я сейчас слюной захлебнусь, – недовольно заметил Фейс.

– Будешь?

– Конечно. И ужин я тоже буду.

Он усмехнулся. Быстро нарезал вареную грудку индейки, сверху высыпал измельченные и прожаренные кедровые орешки, мелкую соломку из моркови и яблока, кусочки апельсина, листья рукколы и красного салата и залил смесью меда с маслом.

Фейс присвистнул, вытягивая шею на поднос:

– Ну, если она и от этого откажется, то я не знаю…

– Буду кормить с рук, – пообещал мрачно, выкладывая салат в прозрачную тарелку.

 – Готово. Можешь нести.

– Я?!

– Ты же хотел ужин? – невозмутимо вздернул бровь. Чашку с чаем для Элль он поставил на блюдце с салфеткой цвета марсала.

Фейс вскинул руки к лицу и остервенело протер уставшие глаза:

– Ужин это не окупит! И Киран… предложи девочке вина, пусть расслабится, и чего-нибудь сладкого заесть стресс.

– Бери поднос и неси, – процедил с нажимом. – Вино позже. Остынет салат – получим еще один блог с претензией.

– Так вот оно в чем дело? – оскалился Фейс. – Хочешь сыскать славу в сети? А то я думаю – на кой нам блогер под домашним арестом!

Он улыбнулся:

– Удачи.

– Мне как, одну руку за спину? Может, униформу уже выдашь? – смеялся Фейс, направляясь с подносом к двери.

– Договоришься…

Сам сел за ноут и открыл программу видеонаблюдения. Камеры Фейс поставил еще утром, но он так и не проверил их работу.

Те, как выяснилось, показывали исправно. Элль обнаружилась на полу в ванной перед окнами. Она лежала на животе, скрестив ноги, и что-то печатала на ноутбуке. Джинс на девушке не было – лишь полосочка белых стрингов разделяла молочно-белые упругие ягодицы.

Он тяжело сглотнул. Казалось, чуть сильнее сожми их – и след на неделю останется. Прозрачная, хрупкая… но, если разбить – порежет, не жалея.